Война и монашество в опыте старца Кирилла (Павлова)

Опытные священники говорят, что старец в Отечестве – как отец в доме. Архимандрит Кирилл (Павлов) – фронтовик, защитник Родины, сегодня является воином Христовым – нашим неотступным молитвенником перед Богом. 25 августа – день принятия монашества архимандритом Кириллом (Павловым)

 

Предзнаменования

Будущий старец Кирилл (Павлов) родился 8 октября 1919 г. в деревне Маковские Выселки Михайловского района Рязанской земли – столь богатой на подвижников веры в многомятежном XX в.
При Крещении новорожденному дано было имя Иоанн в честь апостола любви – евангелиста Иоанна Богослова, чья память праздновалась на следующий после рождения младенца день. А сам день рождения будущего всероссийского старца совпал с днем памяти Игумена земли Русской Преподобного Сергия Радонежского, и это Небесное покровительство, безусловно, предопределило его жизненный путь…
Родители – Дмитрий Афанасьевич и Прасковья Васильевна Павловы – были верующими, крестьянами, из простых. В семье было пятеро детей, трое из них получили редкое по тем временам высшее образование. Старший брат стал учителем, но сам к началу 1930-х гг. оказался уже вышколен безбожной пропагандой. Так что когда, окончив начальную школу в селе Маково и осиротев, Иван с 12 лет был вынужден жить в семье старшего брата, там уже, как вспоминал потом сам батюшка, была «неверующая среда» и он «растерял свою духовность». Хотя село-то носило опять же символичное для дальнейшей жизни покровительствуемого Преподобным Сергием название – Троица!
Однако у Ивана оставалась и в этой атеистически заряженной действительности сильная молитвенница – бабушка. Даже известно, что в детстве она учила его молитве: Богородице Дево, радуйся… Как бы то ни было, потом уже, после войны, экстренно засевший за доскональное изучение Закона Божия и основ церковнославянского языка абитуриент семинарии Иван Павлов признается, что с детства к церковной традиции приобщен не был. Да, может быть, и храмов-то тогда открытых в окрестности не осталось…
Трудно жили, голодно, карточная система. Да и сколько страхов было тогда. Наиболее кровавый репрессиями 1937 г. застал Ивана Павлова оканчивающим Касимовский индустриальный техникум. После этого он год работал на заводе в Челябинской области, в городе Катав-Ивановске. В 1939 г. был призван в армию, служил на Дальнем Востоке. А потом – война…

Девиз желающего исполнять Евангелие

Провожая внука на фронт, бабушка надела ему на шею образок Иверской иконы Божией Матери. Памятование о Небесной Заступнице спасет его, взятого в плен, от неминуемого расстрела. Их уже вели к месту расправы. Колонна смертников, а вокруг – эсесовцы с овчарками. Взмолился Божией Матери и услышал повеление: остановиться. Послушался – и вся эта убийственная свора просто прошла мимо, не заметив его.
Позже, в наше время, выйдет книжечка проповедей батюшки «Похвала Божией Матери» (Издательство Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2011). С какой же достоверностью отец Кирилл свидетельствует о нашем непостыдном уповании на Пресвятую, о силе Ее благодатной помощи, о чудесных явлениях Богородицы нам, даже не укрепленным еще в вере во Христа.
Иван Павлов называл эту пережитую войну, 70-летие Победы в которой мы отпраздновали в этом году, «великой и страшной, попущением Божиим за наше отступление от Бога».
«Я помню, как в начале войны наши танки, самолеты горели, как фанерные, – вспоминал старец-фронтовик. – Только появится мессершмит, даст очередь – и наши самолеты валятся. Больно и печально было на это смотреть».
Но потом, «когда Церковь, верующие люди молились со слезами, просили молитв Господа о победе русского оружия, молитва дошла до Господа. И Он вскоре переменил гнев на милость». Батюшка потом говорил: «Человеку ведь ничего не нужно, кроме милости Божией». Это девиз каждого, кто желает исполнять Евангелие.
И потом: «Во время Сталинградской битвы я был прямо восхищен: катюши, артиллерия, самолеты наши господствовали, и было радостно за страну, за нашу мощь. Чувствовался подъем в войсках. Все были воодушевлены. Это все-таки Господь помогал нам!»

Проясняющая находка

В приволжских степях на подступах к Сталинграду приходилось почти без еды и питья месяцами околевать в снегу (о чем потом всю жизнь будут напоминать застуженные легкие), окапываться, прорываться. Потом сержант Павлов с несколькими бойцами будет более двух месяцев держать осаду в том самом прославленном Доме Павлова (о чем мы уже неоднократно писали на страницах журнала «Покров», №7, 2014; №5, 2015).
Именно здесь после, казалось бы, одержанной победы, переломившей ход всей Великой Отечественной войны, этого отважного в боях воина объяло чувство ужаса. Полная тишина – хоть бы птичка какая чирикнула, кошка мяукнула – ничего! Тьма, безвидность и запах тления!
Он нес караульную службу и как-то на развалинах в мусоре и осколках нашел книгу, рассыпанную по листам. Начал читать и – не мог остановиться. Собрал все листочки – Евангелие!
Словом Господь творил мир, и сейчас в свете Евангельского Слова для Ивана стало все проясняться: «До этого такое смущение было: почему война, почему воюем? Много непонятного было, потому что сплошной атеизм был в стране, ложь, правды не узнаешь. А когда стал читать Евангелие – у меня просто глаза прозрели на все окружающее, на все события».
Особенно его поразила Истина Воскресения: «В Евангелии Господь наш Иисус Христос говорит, что «наступает время, в которое все, находящиеся во гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения» (Ин. 5:28–29).
С какой глубиной можно пережить каждое животворящее слово этой Книги Жизни там, где разлагаются трупы, ветер разносит труху разорванной и истертой взрывами атрибутики мирного существования… некогда многошумного и многозаботливого… а теперь здесь – мертвящая тишина…
И разве тому, кто пережил ужас иссякновения бытия, нужны для того, чтобы уверовать, какие-то доказательства Истины Воскресения?
С родными

Высокое родство

Будущему подвижнику веры, как и миллионам тогда русских людей, не надо было по известной святоотеческой формуле «держать ум во аде». Про войну потом отец Кирилл говорил, что она «хуже ада»: на ней есть еще место трусости, подлости, предательству. Но найденное на войне Слово Божие, в котором, по тогда еще вряд ли известному сержанту Павлову наставлению преподобного Серафима Саровского, уже плавал его ум, не давало отчаиваться. «Я шел с Евангелием и не боялся», – вспоминал про оставшиеся годы войны батюшка.
«Души скорбящие, терпеливо несущие свой крест, – это любимые дети Божии, и Господь всегда с ними. Они идут как бы предшествуемые Самим Спасителем, Который часто обращает на них с любовью Свой взор. По кресту они, так сказать, родственны Господу Иисусу – и какое это высокое родство!»
Такая душа не столько боится уже внешнего насилия обстоятельств или человеческой низости за спиной в тылу, сколько – собственного греха. Потому что все прочее, по слову старца, – крест, дарованный каждому из нас – для победы над самым опасным и коварным нашим врагом – диаволом, которого беспрерывно укрепляют против нас наши грехи.
«Мы знаем, что не только крест с изображением Спасителя, – говорил потом отец Кирилл в проповедях, – но и знамение креста, сотворенное человеческими руками, отгоняет врага: как же не дорожить нам крестом скорбей, посланным нам в жизни, крестом, который мы несем вслед за Господом и по Его повелению? Как и мы сами созданы по образу и по подобию Божию, так точно и крест наш должен быть подобием Креста Христова. А становится он им лишь тогда, когда несем мы его с терпением и любовью, а не со злобой в сердце или унынием, когда сознаем, что идем по стопам Спасителя и что в кресте нам дано непобедимое оружие на врага, против которого этот вещественный крест – скорби наши – так же силен, как и крест с изображением распятого Господа».
Преподобие на войне – отдельная тема русской истории, пророчески предначертанная в ней десницей Преподобного Сергия Радонежского, благословляющей преподобных Андрея Ослябю и Александра Пересвета на Куликовскую битву. О ней так много рассуждал потом старец Кирилл, благословляя ратников на новые войны. А после чеченской мясорубки, сам прошедший войну, благословлял и на принятие сана. Война – это опыт не только смерти, но и воскресения.
 

Подчинить свои планы Евангелию

Безусловно, вся эта глубина, извлекаемая нами сейчас из проповедей и наставлений отца Кирилла, переживалась, пусть еще и не формулировалась так в словах, уже тогда, на фронте в глубине души зачитывающегося евангельскими словами сержанта. Вряд ли он тогда что-то знал о монашестве, но крестокрещаемый войной, внутренне абстрагируясь от всего и вся, возлагающий надежду на Бога, уже явно вступал на монашескую стезю.
Как часто человек встречается с Богом в абсурдных обстояниях, и как недосягаема высота созерцания Распятого для человека, погруженного в собственные планы и дела. На войне гибнут тела, в мирное время – души.
Потом старец Кирилл неоднократно будет напоминать о том, как все нагромождения наших предположений и забот – будь то жизнь отдельного человека или целого народа – могут рухнуть в одночасье, если только мы не сверяем свою мотивацию со Словом Божиим.
«Мы удивительно легкомысленно и подчас даже преступно, – говорил он нам, мирянам мирных времен, – относимся к устроению своей жизни. Ведь любой строитель не приступит к постройке здания прежде, нежели сделает необходимые расчеты… Мы [же] не имеем никакой меры для оценки правильного течения нашей жизни. Поэтому получается, что наши жизненные постройки очень часто терпят крушение и под своими развалинами тяжко ломают нас. И это будет свершаться, мы этой ломки и сокрушения не избежим, потому что мы пренебрегаем единственно истинным и правильным путем, показанным нам Господом в Своем евангельском учении».
«Сделаем Евангелие главной книгой своей жизни», – говорил тот, кто однажды даже на операционном столе, пока ему делали операцию под местным наркозом, читал Евангелие. «Не будем, – говорил батюшка о Новом Завете, – расставаться с ним, но всегда будем поучаться в нем, помня, что это – Слово Божие, воля Божия, в исполнении которой – жизнь вечная, а в неисполнении – погибель».
Начало монашеского пути

Цена Крови

Оттого-то и заповедовал и увещевал отец Кирилл читать Евангелие с алканием и жаждой каждый день. Как можно больше. Напитываться этим Словом Жизни, чтобы не умереть. Чтобы простирать свой жизненный путь не к смерти, а к жизни.
«Брали ли вы в руки Святое Евангелие с той целью, чтобы проверить, по тому ли пути вы идете, какой в нем указан Господом нашим Иисусом Христом? – спрашивает отец Кирилл. – Если вы этого не делаете, то вы совершаете роковую ошибку, гибельную для вас. Этим вы показываете, что вы ни во что цените Божественную Кровь, пролитую Господом на Кресте, и ни во что вменяете возвещенное Им Святое Евангелие, которое есть путь, истина и жизнь для всего мира в целом, и в частности – для каждого человека».
И тогда уже не встает вопрос о цене крови человеческой, когда ни во что ценится Божественная Кровь, пролитая Господом на Кресте за грехи людские. «Сегодняшний хаос – это тоже, конечно, попущение Божие. И все эти войны на окраинах России – тоже, – пророчески говорил старец Кирилл еще 20 лет назад. – Если народ не опомнится, глубоко не раскается, не прекратится разложение нравов, то хорошего ждать нечего. Можно ждать только гибели».

Тяга ко всему святому-доброму

Пройдя всю войну от севера Волоховского фронта в преддверии блокадного Ленинграда, куда был призван, до юга, где героически бился в Сталинграде, от Дальнего Востока России, откуда был призван, до Запада, где оказался, освобождая от фашизма Европу: Румынию, Венгрию, Австрию, – Иван Павлов, демобилизовавшись, прибыл в Москву. Пришел в Елоховский собор: «Нет ли у нас какого-нибудь духовного заведения?» «Есть, – говорят, – духовную семинарию открыли в Новодевичьем монастыре». Туда прямо в обмундировании и пошел поступать.
В характеристике сказано: «…к молитве усердный <…> тихий, скромный, благочестивый и вообще <…> у него великая тяга ко всему святому-доброму».
7 августа 1946 г. Иван Павлов подал прошение на зачисление в Богословский институт: «Прошу зачислить меня в состав учащихся для допущения сдачи испытаний на I курс начальной богословской школы, так как у меня было и есть желание учиться в Духовной семинарии и быть Христовым служителем и потрудиться на этом добром поприще для блага и добра верующих, ибо я сам это испытал на себе, будучи без духовной пищи и во время учебы и фронта. Я всегда ощущал себя невеселым, чего-то мне не хватало. И я не знал, чем себя утешить, и только когда у развалин одного дома в 1943 г. я нашел Евангелие и стал его читать, то я стал ощущать приток жизнерадостности и всего того доброго и скромного, чего некогда ожидал в своей душе. И у меня тогда появилось желание пойти учиться в Духовную школу, хотя и не знал, есть ли они или нет. Обязанности пастыря я уважаю и ценю как один из добрых и полезных трудов, хотя и понимаю, что труд тяжелый. Прошу допустить меня до приемных испытаний».
После первого года обучения семинарист Иван Павлов два месяца, с конца июня по конец августа 1947 г., был в Псково-Печерском монастыре: «…жил и работал в обители, неся клиросное и общие послушания». А потом уже в 1948 г. Духовную школу из Москвы вернули в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру. Здесь он окончил не только семинарию, но и потом Духовную академию.
В день последнего академического экзамена, 15 июня 1954 г., выпускник Иван Павлов написал прошение наместнику Лавры архимандриту Пимену (Извекову): «Имея давнее влечение к иноческому образу жизни, я имею сердечное желание в настоящее время после окончания Духовной академии поступить в обитель Преподобного Сергия и нести все послушания, какие будут на меня возлагаться. Поэтому прошу Вас, отец Наместник, принять меня в число послушников братии Троице-Сергиевой Лавры». Будущий Патриарх Пимен прошение принял, а потом в качестве послушания благословил ныне просящего принять его Патриаршее прошение стать его духовником.
25 августа этого же, 1954 г. послушника Иоанна, впрочем, уже испытанного за годы учебы в Академии, постригли в монашество с именем преподобного Кирилла Белозерского (†9/22 июня 1427), чья память по новому стилю приходится на день начала Великой Отечественной войны.
kpavlov2

Какая им епитимья?!

В том же, 1954 г. отца Кирилла на день его рождения и на праздник осеннего Преподобного Сергия 8 октября митрополит Ростовский и Каменский Вениамин (Федченков) в Успенском соборе Лавры рукоположил в сан иеродиакона, а 30 ноября, на память преподобного Никона Радонежского, епископ Псковский и Порховский Иоанн (Разумов) в Трапезном храме рукоположил его в сан иеромонаха. Так началось более чем полувековое пастырское служение всероссийского батюшки отца Кирилла – духовника трех Патриархов, множества епископов, монахов, священников, мирян.
Милующий к другим, батюшка был строг к себе, так что даже святитель Афанасий (Сахаров) писал в 1962 г. в Лавру: «Берегите его и наложите на него строгое послушание: беречь себя, лучше питаться, уменьшить подвиги свои. А Вас прошу, нельзя ли поставить вопрос об освобождении его от всяких нагрузок, особенно нагрузок хозяйственно-административных?» Ибо главное его призвание – душепопечение, унаследованное у Преподобного Сергия «дело нравственного воспитания народа».
«Надо нравственность поднимать, – призывал батюшка Кирилл, – только тогда можно будет говорить о возрождении России».
Какой же это деликатный, любящий, жалеющий каждого кающегося, радеющий о состоянии всего общества духовник! Однажды уже нынешний экзарх, когда его впервые поставили исповедовать, подошел к отцу Кириллу: «Батюшка, переживаю, как я буду исповедовать?» «А что такое?» – поинтересовался старец. «Да я даже не знаю, за какой грех кому какую епитимью давать…» А батюшка так удивленно посмотрел на него, улыбнулся, как только он мог мягко и светло улыбнуться, обнял и говорит: «Отец… какая епитимья? Любовью покрывайте все. Люди у нас и так настрадались. Они такие несчастные, души у них исковерканные. Какая им епитимья?!»
«Любовь есть закон человеческого сердца, закон всякого нравственного, разумного существа. Этот закон все живое, все твари соединяет в единую целую гармонию. И если человечество себя не покоряет этому закону, то оно само себя осуждает на страдания, заблуждения и на смерть. Почему? Потому что Бог по Своей природе, по существу есть Бог любви и Бог мира», – говорит батюшка Кирилл, познавший опыт Богообщения на страшной войне, предостерегавший нас от новых кровопролитий…
В последние годы отец Кирилл тяжко болен. Будем молиться за того, кто молится о всех нас.

Приводить людей к Богу

Будем более чутко вслушиваться в голос старца, который в опубликованных проповедях, в личных советах и благословениях каждому, коих разослано, сказано при встречах было множество, продолжает нас увещевать, чтобы взыскивали Бога всем сердцем своим, не охладевали, смирялись, умалялись.
«Ибо ничто так не затрудняет шествие к нам Господа… как гордыня, в особенности гордыня духовная», – говорит батюшка нам, для коих храмы уже открыты, но открыты ли наши сердца для Господа? «Господь сошел на землю только для нищих духом, только для тех, кто чувствует свое бессилие в борьбе с грехом и нужду в спасающей благодати и призывает ее всеми силами своей души… – продолжает он. – Если мы сличим беспристрастно свою жизнь с Законом Божиим, требующим от нас не только чистых дел, но и чистых мыслей, и при этом вспомним, что говорит Писание: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иак. 2:10), – то поймем, что мы окаянны, нищи, слепы и наги». Смиримся – и Господь защитит нас.
Учит батюшка исповедовать Господа и детей растить в духе исповедничества, чтобы если перед ними встанет выбор: Христос или что-либо другое вплоть до собственной жизни, – они выбрали и смело исповедовали Христа. Ибо «веровать в Господа Иисуса Христа в тайне своего сердца, но не исповедовать веры своей явно – значит веровать только половиной своего сердца. В таком раздвоенном сердце нет всецелой любви к Господу Иисусу Христу, и вера такого человека не дает полной надежды на спасение», – говорит батюшка в контексте евангельских слов Спасителя: «Кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов» (Лк. 9:26).
На вопрос же: как и чем спасаться сегодня? – благословивший издание журнала «Покров», как и множество других просветительских изданий и духовно-нравственных образовательных проектов, этот истинный пастырь отвечает: приводить людей к Богу.

Ольга Орлова, выпускница Высших Богословских курсов,
ведущий редактор журнала «Покров»

Комментарии закрыты