Facebook Twitter Instagram
    Trending
    • Лестница спасения
    • Радостное время поста
    • Великая битва
    • Крестопоклонная неделя
    • Для детского сердца и ума
    • Дар Бога
    • Истина или афоризм?
    • Святотатцы
    Понедельник, 27 марта
    Православный портал Покров
    • Православный портал
    • Журнал “ПОКРОВ”
      • Журнал «ПОКРОВ»
      • История журнала
      • Оформить подписку
      • Уведомить о подписке
    • Издательство
      • Про издательство
      • Книги
    • Архив
    • Контакты
    Православный портал Покров
    You are at:Home»Церковь и государство»Две тюремные Пасхи

    Две тюремные Пасхи

    0
    By Ф М on 06.05.2016 Церковь и государство

    Воспоминания священника Павла Дмитриевича Чехранова (1875–1961) охватывают трагический период отечественной истории. Перед нами встают образы выдающихся иерархов и священнослужителей, будущих новомучеников российских, с которыми отцу Павлу довелось быть в близких отношениях, претерпевать невзгоды судьбы. Воспоминания священника издал его сын Виталий Чехранов, участник Великой Отечественной войны. Публикуем два фрагмента воспоминаний.

    Пасха в Бутырке. 1925 г.

    Утро началось с поверки. Давали кипяток… В полдень – обед, обыкновенно суп селедочный, в пять часов вечера – каша пшеничная и чай. Затем песни, разговоры. Пасха была ранняя. Первый день ее был отмечен. Двери настежь… были открыты и не запирались. Утром приходили из других камер и христосовались.

    Бутырская тюрьма
    Бутырская тюрьма

    Пришел в нашу камеру епископ Волоколамского монастыря Герман, вызвал меня и протодиакона Новочадова, поставил нас посередине коридора и сказал: «Будем петь «Да воскреснет Бог…»! Мимо нас проходил с ключами надзиратель, улыбался и покачивал головою, дескать, пойте… пойте… Сам епископ пел тенором, я – вторым, протодиакон – басом. Оглушен был пением: «Да воскреснет Бог… Тако да погибнут грешницы от лица Божия…» Все камеры вышли к дверям и смотрели и слушали нас, пока мы не закончили: «…И тако возопиим: Христос Воскресе из мертвых!..»

    Мы трое были произведены в героев Бутырской тюрьмы – освятили ее пасхальным песнопением. И все это благодаря епископу Герману и надзирателю. Помяни их, Господи, во Царствии Твоем!..

    Услышав, что в соседней камере находится группа духовенства, я попросил дежурного по коридору перевести меня туда. Просьба была уважена. Там оказались: настоятель Донского монастыря архимандрит Алексий, впоследствии архиепископ Новониколаевский и Якутский, архиепископ Киевский Димитрий, священник Василий Славучевский.

    В субботу староста камеры нашей, уголовный преступник Цыган, заявил: «Так как с нами сидит духовенство, епископы и прочие, то я считаю нужным воспретить матерщину и прочую брань и сквернословие из уважения к ним». …Затем он обратился к епископу с вопросом: «Желаете сегодня и завтра совершить службу? То я дам согласие своей камеры».

    Пасха на Соловках. 1926 г.

    Тяжелая была эта Пасха из всех четырех, какие пришлось мне пережить в неволе с 1923 по 1926 г.

    30 марта всей нашей группе окончился срок сидения за честь родной церкви, за честь Никольского прихода…

    Но утро принесло самую печальную весть: я и епископ Митрофан по неизвестной причине остаемся, до какого времени – неизвестно. Может, на неделю, но может быть, и на 10 недель. «Ах, – думал я, – опять мне наибольнее, чем другим! Или грешнее всех, или Господь больше других любит!..»

    Соловецкийл агерь
    Соловецкийл агерь

    Проводил завистливым оком отца Алексия и еще шесть человек священников и остался томительно ожидать того дня, когда тот же Анфилов вызовет и меня.

    Кругом лед, снег, железная колючая проволока, на высоких столбах будки, где часовые, проклиная остров, в тулупах охраняют жизнь тяжких-претяжких «преступников»: епископов, священников, протодиаконов…. Грусть на сердце. А на ум все же идет мысль: «Разве есть в твоей жизни что-либо случайное? Разве не Господь управляет миром и твоей жизнью? Разве Он желает тебе зла? Подожди, и ты увидишь благие последствия этой временной задержки».

    Прошли недели две. Мою тоску нарушил заврабсилой Яшвили – грузинский офицер, тоже арестант. «Ты знаешь, – сказал он мне, – сегодня с партией пригнали Илариона!..» – «Неужели?!» – «Да-да, в инвалидной роте осматривают…» Хотя было около десяти часов ночи, я решил повидаться с дорогим архиепископом. Но до окончания осмотра никого не пускали. Я, долго не думая, взял в руки сверток бумаги, пустые бланки на опись казенных вещей, карандаши в руки и с видом чиновника особых поручений прямо туда.

    В роте крик, шум, гам – обыск на полном ходу. Присматриваюсь: сидит на нарах архиепископ Иларион в коричневом кафтане. Как увидел меня, сразу бросился: «Отец Павел!.. Отец Павел!..» Расцеловались. Но наша дружеская встреча обратила внимание ротных командиров и помощника лагерного старшины. И хотя я доказывал свое служебное положение бумагами и карандашами, но все же они настояли убраться до окончания обыска.

    Подходила Пасха. Людей нагнали в пункт видимо-невидимо. Вследствие весенней распутицы лесные разработки закончились и более 1000 человек возвращались обратно в лагерь. А весь лагерь рассчитан на 800 человек. Клуб закрылся и переделан под жилое помещение с нарами. В прочих бараках проходы замощены нарами, двойные нары переделаны в тройные (в три этажа). И как хотелось, хотя и в такой затруднительной обстановке, совершить молитвенный обряд. «Как это так! – думал я. – Пусть даже и сейчас, когда просунуться поговорить через толпу затруднительно, как не пропеть «Христос Воскресе!» в пасхальную ночь!..»

    Только архиепископ Иларион и епископ Нектарий согласились на пасхальную службу в незаконченной пекарне, где одни просветы были прорублены – ни дверей, ни окон. Остальное епископство порешило совершить службу в своем бараке, на третьей полке, под самым потолком, по соседству с помещением ротного начальства. Но я решился пропеть пасхальную службу вне барака, дабы хотя бы в эти минуты не слышать мата. Сговорились.

    Настала Великая Суббота. Арестантский двор и бараки, как сельдью, были наполнены прибывавшими из лесозаготовок. Но нас постигло новое испытание. Последовало распоряжение коменданта ротным командирам не допускать и намеков на церковную службу и с восьми часов вечера не пускать из других рот. С печалью сообщили мне епископы Митрофан и Гавриил это распоряжение. Однако я своему «причту» настаивал: все же попытаемся в пекарне совершить службу. Епископ Нектарий сразу согласился, а архиепископ Иларион – нехотя. Но все же попросил разбудить в 12 часов.

    В начале 12-го я подошел к владыке Илариону, который, растянувшись во весь свой великий рост, спал. Толкнул его в сапог, владыка приподнялся. «Пора», – сказал я ему шепотом. Весь барак спал. Я вышел. И мы гуськом направились к задней стороне бараков, где за дорогой стоял остов недоконченной пекарни. Мы условились не сразу, а поодиночке прошмыгнуть. И когда оказались внутри здания, то выбрали стену, более укрывавшую нас от взоров проходящих по дорожке. Мы плотнее прижались к ней: слева владыка Нектарий, посередине – владыка Иларион, а я – справа. «Начинайте», – проговорил владыка Нектарий. «Утреню?» – спросил владыка Иларион. «Нет, все по порядку, с полунощи», – отвечал владыка Нектарий. «Благословен Бог наш…» – тихо произнес владыка Иларион.

    Стали петь полунощницу. «Волною морскою…» – запели мы. И странно, странно отзывались в наших сердцах эти с захватывающим мотивом слова. «Гонителя мучителя, под землею скрыша…» И вся трагедия преследующего фараона особенно в этой обстановке чувствовалась нашими сердцами, как никогда, остро. Белое море с белым ледяным покровом, балки для пола, на которых мы стояли, как на клиросе, страх быть замеченными надзором. И все же сердце дышало радостью, что пасхальная служба совершается нами вопреки строгому приказу коменданта.

    Пропели полунощную. Архиепископ Иларион благословил заутреню. «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его…» – не сказал, а прошептал, всматриваясь в ночную мглу, владыка Иларион. Мы запели: «Христос Воскресе!..» «Плакать или смеяться от радости», – думал я. И так хотелось нажать голосом чудные ирмосы! Но осторожность руководила нами. Закончили утреню. «Христос Воскресе», – сказал владыка Иларион, и мы все трое облобызались. Владыка Иларион сделал отпуст и ушел в барак. Епископ Нектарий пожелал и часы с обедницей совершить. И мы совершили вдвоем. Только я был за предстоятеля, владыка Нектарий – за псаломщика, так он сам пожелал, ибо знал все песнопения, равно и чтения – апостоловец – наизусть.

    Днем по случаю праздника я пригласил владыку Илариона на кофе в свой барак. «А пили вы кофе по-венски?» – спросил меня владыка и, смеясь, рассказал, как это делается. На другой день службу совершили мы с владыкой Нектарием вдвоем, ходя по дорожке. И этот день также казался мне праздничным, как и первый с «богослужением».

    Эта пасхальная служба осталась в памяти у владыки Илариона. В тот год в декабре ему кончался срок. Его уже перевезли на берег из Соловков ввиду прекращения навигации. В декабре я получил от него письмо: «Колесо Фортуны повернулось обратно, меня снова перевозят в Соловки…»

    Действительно, из Москвы пришло извещение продлить изоляцию еще на три года. «На повторительный курс остался», – шутил владыка Иларион. И в 1927 г. в мае писал мне: «Вспоминаю прошлогоднюю Пасху. Как она отличается от сегодняшней! Как торжественно мы справили ее тогда!..»

    Да, обстановка Пасхи 1926 г. необычайна. Когда мы втроем ее справ­ля­ли в недостроенной пекарне, в это время там, в Ростове, в залитом элек­трическим светом кафедраль­ном собо­ре, при участии чудного хора И.Ф. Ко­валева городское духовенство совершало тоже пасхальное торжественное богослу­жение.

    Но!.. Думается нам, наша кемская Пасха с владыкой Иларионом в пекарне без окон и дверей, при звездном освещении, без митр и парчовых риз дороже была для Господа, чем великолепно обставленная ростовская.

    Previous ArticleХристос бо воста, веселие вечное!
    Next Article Все славят Бога – Христос Воскресе!

    Related Posts

    Святотатцы

    Русская идея ущербна без Христа

    Священномученик иерей Алексей Москвин. К 85-летию со дня кончины

    Comments are closed.

    Рубрики
    • Анонсы (2)
    • Без рубрики (1)
    • Издательство (27)
    • Киноконкурс (1)
    • Книги (25)
    • Личность (318)
    • Семья и дом (210)
    • События (414)
    • Церковь и государство (229)
    • Школа православия (661)
    Семья и дом
    31.07.2017014 Mins Read

    Как воспитан человек – так он и живет

    Церковь и государство
    07.11.201706 Mins Read

    Послание Совету народных комиссаров

    Личность
    07.02.201809 Mins Read

    Первомученик XX в.


    Личный кабинет
    Войти | Регистрация

    Что почитать
    10.03.2015

    «Основы православной культуры», рабочая тетрадь, часть 1

    17.05.2016

    Практическое руководство катехизатора. Выпуск 1

    11.01.2016

    Наше Родное

    Купить книги
    • Покров №2/552 2018 ₽50.00
    • Покров №12/516 2013 ₽30.00
    • Покров №10/526 2014 ₽30.00
    Пожертвовать
    Все права защищены © Фонд «Покров» ИНН 7725350767 ОГРН 1117799024782. Политика конфиденциальности.

    Type above and press Enter to search. Press Esc to cancel.