Либеральная свобода обернулась «высвобождением» животных инстинктов и жестокой властью греха, в первую очередь – над неокрепшими молодыми душами. О православной традиции как альтернативе либеральной идеологии и молитвенном стоянии родителей в современном мире рассуждает настоятель храма Покрова Богородицы в селе Акулово Московской области протоиерей Валериан Кречетов.

Вера открывает горизонты

– Отец Валериан, в последнее время много говорится о духовно-нравственной культуре. А что такое духовно-нравственная культура? Это синоним слова «традиция»?

– Это синоним православной традиции. Потому что не все традиции бывают православного содержания. Масленицу, например, сделали совсем не тем, чем она была в Православной Руси, а она была подготовкой к Великому посту.

Основатель русской педагогики Константин Дмитриевич Ушинский писал: «Современная педагогика исключительно выросла на христианской почве, для нас нехристианская педагогика есть вещь немыслимая, безголовый урод, деятельность без цели, предприятие без побуждений позади и результатов впереди» («О нравственном элементе в русском воспитании». – Ред.). Дальше Ушинский говорит: «Наблюдая за процессами духовного обнищания русского населения…» – а это был XIX век, уже появились народники, начиналось развращение, отход от Церкви, – «…если дело будет идти так, то через сто лет или раньше в каждой нашей деревне будут десятки трактиров и бардаков, всегда полные, а церкви опустеют окончательно. Ужасно, но верно». Это слова классика педагогики.

Практически все великие ученые были верующими. Поэтому наименование советского журнала «Наука и религия», противопоставление одного другому – парадоксально, абсурд. Какое может быть противоречие между наукой и религией, когда ученые все верующие? А самое замечательное, что они и стали потому великими учеными, что были верующими. Потому что по-настоящему вера открывает горизонты науки, а неверие закрывает. Наука не может двигаться вперед без веры. В сущности, есть не только религиозная вера, есть научная вера. Фундамент математики зиждется на вере, потому что там есть аксиомы, которые принимаются без доказательства. Поэтому попытки людей малограмотных, не очень близких к науке, требовать доказательств для того, чтобы уверовать, – логически бессмысленны.

– Но либерализм, отрицающий веру, тоже облекается в форму науки. Например, появилась теория соматических прав четвертого поколения – это права человека распоряжаться своим телом – менять пол, заниматься проституцией, употреблять наркотики, прибегать к эвтаназии. На эту тему защищают дипломы, пишут диссертации, в том числе в нашем МГИМО, принимают законы. Вообще, либерализм, начавший с высоких разговоров о свободе, оборачивается свободой животных инстинктов, причем становится все более жестким, организованным и жестоким.

Причастие

Причастие

– Дело все в том, что существуют общечеловеческие законы, которые своей сутью имеют христианскую основу. И по этим законам человечество жило тысячелетиями. Жизненный опыт передавался через родителей, через предков, через поколения. Но уже в конце XVIII века начались революции, заблуждения, люди начали ниспровергать традиционные принципы послушания старшему поколению. Во главу угла поставили свободу животных всяких устроений.

Но если ничего не ограничивать, свобода – это броуновское движение, в конце концов, это хаос. Почему существуют строгие правила движения, поведения на дороге? Они просто неизбежны, чтобы был порядок, чтобы люди были живы. Иван Ильин сказал: «Свобода – это как хлеб, если у одного много, у другого, значит, нет». Если свободен в семье один человек, то несвободны другие. Муж свободен – несвободна жена. Жена свободна – несвободен муж. Свободны дети – несвободны родители. Это абсурд.

И никогда в обществе не было свободы в смысле вседозволенности и всехотения. Потому что жизнь в этом случае перестала бы существовать, превратилась бы в хаос. Рамки должны быть. А какие ставить рамки – это как раз вопрос нравственности, по сути своей, вопрос смысла жизни.

Венчание Кольца серебряное и золотое

Венчание Кольца серебряное и золотое

Жизнь вся построена на законах – допустим, вращения Земли вокруг Солнца, Луны вокруг Земли. Существуют весна, лето, осень, зима – тоже закономерность, всему свое время. Хотят не хотят – но Законодатель есть. Как законы появились без Законодателя? Тут уже признание того, что есть Высший Разум и есть Законодатель.

А человек – довольно немощное существо-то, и приписывать себе право творить свои законы и отменять законы Творца – это гордыня и самомнение, слепота даже. Потому что по сути своей человек рождается не по своей воле, и кем он рождается – мужчиной или женщиной – это опять не от него зависит. Дарования, которые он имеет, ему тоже даются. Но люди начинают мудрить – и получается или уродство, или же просто смерть.

Ну, не нравится человеку цвет глаз своих… А ничего не сделаешь, какие есть, такие есть. Там роговая оболочка. Цвет волос ты можешь изменить, и то они растут, и опять нужно красить. Допустим, можно фигуру свою как-то развивать, укреплять. Но скелет – уже сложнее, да и кто будет кости переставлять себе, позвоночник? Это… трупом останешься. Поэтому есть какие-то пределы, те, которые Творец попустил: ну, покрасить волосы, хотя росту уже не прибавишь. Каблуки подставляют. Но каблуки снял – и опять такого же роста.

То же – в отношении природы. Господь поселил человека в раю и сказал возделывать его. Можно над ним трудиться, что-то менять, но и там – в каких-то пределах.

– А что делать родителям взрослых детей, на которых обрушивается такая псевдосвобода через систему образования, через общество?

– Воспитывать нужно с детства. В основе всего лежит вера и семья. Церковь и семья. Если в одном духе – оно способно противостоять всему. «И Я, – говорит Спаситель, – даю им жизнь вечную» (Ин. 10:27).

Господь не только сотворил человека, дал ему все таланты, дарования, но и поместил его в соответствующие обстоятельства. На севере мы в одних условиях живем, какие-нибудь негры или индусы – в других. Мы рождаемся в определенном народе, где уже существуют традиции, воспитание, окружение. Но есть во всем этом один только момент, который дан всем нам, – это свободная воля. Человек может слушать то, что ему говорят, может не слушать, может еще искать, не удовлетворяться сказанным, это уже зависит от человека.

Дети перед Причастием

Дети перед Причастием

– А по молитве родительской может Господь направлять человека к вере?

– Конечно.

– А как совместить свободную волю человека и, предположим, желание родителей, чтобы он жил в вере? Где граница между одним и другим?

– А это уж – Господь, это не ваше дело. Он вам не дает отчета, какие границы ставит. Молиться нужно. Вон 20 лет Моника блаженная молилась о блаженном Августине. Где там граница?

– Когда молишься и нет результата, думаешь: а может, действительно, Господь хранит свободную волю?

– Свободную волю – без сомнения. Есть такие слова: «ожидающий исправления нашего и не понуждающий» – в каноне Ангелу Хранителю. Почему умный молчит до времени, безумный говорит без времени? Когда Господь изволит, тогда Он человеку напоминает. Поэтому здесь – надежда на Бога.

Я вчера читал отцам воспоминания отца Гавриила (преподобный старец Гавриил (Зырянов), схиархимандрит Спасо-Елиазаровой пустыни. – Ред.) о том, как мама его с детства воспитывала. Он начинал шалить, она делала ему замечание, он продолжал свое. Тогда она вставала на молитву, говорила: «Господи, помоги! Что мне делать с моим сыном? Он не слушается меня! И мне за него ответ давать, и он привыкнет ко греху, потом не справится…» Она плакала. А он слышит, как мать молится, ему самому становилось стыдно, и он начинал вместе с ней молиться.

Как передать традицию

– Замечательный современный философ, профессор МГУ Александр Сергеевич Панарин писал о том, что Россия – страна православной цивилизации, и если народ откажется от своей великой традиции, то его можно будет «брать голыми руками». А как сохранить, передать традицию детям?

Протоиерей Валериан Кречетов

Протоиерей Валериан Кречетов

– Нужно просто жить православной жизнью в семье. В субботу вечером и утром в воскресенье – ходить в храм, бывать на богослужениях под праздники, на праздники. Тот же Ушинский писал: «Обряды нашей Православной Церкви имеют великое воспитательное влияние уже потому, что они сами собой, без посредствующих объяснений, обнимают детскую душу святым, религиозным чувством, настраивают ее на возвышенный, торжественный лад» («О нравственном элементе в русском воспитании». – Ред.).

– Батюшка, в то же время говорят: невольник – не богомольник. Когда не надо вести ребенка в церковь?

– Это в каждом конкретном случае нужно смотреть. Тогда не надо и в школу вести, если он не хочет? Большей частью это связано с ленью, которой нельзя потакать.

– А если подросток духовно болен?

– А в школу он ходит или не ходит?

– В школу ходит.

– Так что: невольник – не ученик, что ли? Нужно молиться все время. Посты соблюдать. Никаких особых мероприятий, вечеринок ни под праздники, ни постами не устраивать, избегать их.

На Рождество Христа славят, на Пасху куличи пекут. Жаворонки, крестики, колядки, песнопения духовного содержания, вообще песнопения православного духа – умиротворенные, спокойные – все эти благочестивые обычаи следует поддерживать.
Помните псалом про преподобного Серафима? (Батюшка напевает.)

«Вот он, блаженный пустынник, взыскующий
Века грядущего благ неземных,
Вот он, в скорбях, как мы в счастье, ликующий,
Душу готовый отдать за других».

Он умиротворяет, такую тишину, такой покой навевает… А у нас даже так называемые православные песни – подчас – полуцыганщина – надрывные, эстрадные. Дух в них другой совершенно.

Надо читать жития святых, подвижников благочестия и вообще назидательную литературу, поучительную, с примерами добрыми. В чем наша беда? В том, что у нас почти нет примеров-то наглядных.

– В «Евгении Онегине» есть замечательные строки, посвященные Татьяне: «Она была нетороплива, не холодна, не говорлива, без взора наглого для всех, без притязаний на успех, без этих маленьких ужимок, без подражательных затей, все тихо, просто было в ней». Наша классическая русская литература хранит такие примеры.

– Конечно. В том-то и дело, что в православной традиции все было размеренного спокойного характера, проникнутого почтением, уважением к старшим, скромность всегда украшала девушку.

Колечко-колечко, выйди на крылечко…

– Вы как-то сказали, что православная женщина должна хорошо выглядеть, следить за собой – чтобы не было искушений.

– Так и должно быть, потому что нерях, как сказано в «Золотой рыбке» (М. Карлина, 1886), никто не любит. Помните, крестьянский мальчик Ваня, когда куда-то собирался – опрятно оделся, причесался гребешком?

– А уши девочкам можно прокалывать?

– Вообще, говорят, это ритуальный момент – языческий. Известно, что ухо означает и по форме напоминает человеческий эмбрион. Там много биологически активных точек, связанных с разными человеческими органами, мочке уха соответствует мозг. В язычестве серьга обозначала некое главенство, старшинство. А вообще-то эта точка имеет значение. Как обручальное кольцо – одевается на безымянный палец. Причем одно кольцо должно быть серебряное, другое – золотое. Жених носит золотое, невеста – серебряное. Когда они меняются кольцами при венчании, то жена оставляет мужу серебряное, а он ей дает золотое. Безымянный палец управляет физиологией, которую золото активизирует, а серебро, наоборот, сдерживает. Поэтому мужчине для сдерживания его физиологической активности дается серебряное кольцо, а женщине, наоборот, для продолжения рода человеческого – золотое. Объяснение этой нашей традиции я нашел в какой-то восточной мистике.

– Батюшка, современная молодежь легко увлекается мистикой, язычеством. Почему это опасно?

– Как почему опасно? Нечистая сила возвращается!

– А почему Церковь не благословляет играть, даже брать в руки карты?

– Во-первых, там тоже присутствует некая символика сатанинская – черви, бубны. И одновременно человеческие образы – валеты, короли, дамы. Но важно не только то, какие они имеют сущности, но и какие цели этим достигаются. На картах гадают, играют на деньги, проигрывают… Я в свое время как инженер был включен в состав комиссии, которая проверяла колонию строгого режима, ходил вместе с офицером, осматривал все. И там я увидел одного человека с ястребиным носом, он был очень худой и выглядел как хищная птица. В глаза он не смотрел, у него глаза бегали. Думаю: странная личность какая-то. Спросил офицера, который меня сопровождал: «Что за личность?» Он говорит: «Это самый страшный человек в зоне, картежник, потому что людей проигрывает в карты».

– В подмосковном Аносине во время Великой Отечественной войны случилась история, которую рассказывал ветеран Федор Иванович Подвальный. На территории Борисоглебского монастыря тогда жили колхозники, и какой-то солдатик пришел в дом, усадил вокруг себя детей и стал играть с ними в карты. Но случился налет, немецкий самолет сбросил бомбу, осколки полетели в дом. Единственный человек, которого сразило, был солдат, который принес карты, он скончался на месте. Дети все остались целы, без единой царапины…

Древо креста вырастает на почве сердца

– Батюшка, а как еще можно передать традицию?

– Традиция передается родителями, бабушками и дедушками, через пример, уклад семьи, семейного быта. А потом нужно к какому-то труду детей приучать. Все-таки страна наша – аграрная, быт и традиции больше сохраняются в сельской местности, ближе к земле они по-другому воспринимаются. Например, у моего зятя, отца Игоря Смертина, сыновья Толя и Петя сейчас увлеклись перепелами, курами, кроликами. А Петя еще в школе учится. Одним из оздоравливающих моментов является земля, природа. Тем более что место, где человек живет, накладывает на него отпечаток. Люди, которые проживают в северной полосе, более уравновешенные, размеренные. Южные – более горячие.

– Сейчас, к сожалению, большая часть детей, молодежи живет в городах, зачастую – в виртуальном мире. Батюшка, что делать: осваивать интернет вместе с детьми или же запрещать, ограждать?

– Запрещать и ограждать – это вещи разные. Контролировать – это одно. А запрещать… Полностью не запретишь, это очень сложно. Тем более что требуют даже, чтобы пользовались интернетом, ведь есть в школах электронные дневники, какие-то задания дают.

– В таком случае нужно разрабатывать в интернете какие-то программы, государство должно вкладывать в это капиталы…

– Конечно. Мы же все-таки выступаем по телевизору, фильмы какие-то снимаем, ролики православного содержания. Это все в одном ключе работать должно. Только кто будет вкладывать? Кто там, в государственных структурах, для народа будет стараться? Увы, немногие.

– У многих, особенно у мужчин, сегодня действительно опускаются руки… Проблема нашего времени – мужской инфантилизм. Как с юности привить мальчикам активную, жизнелюбивую позицию?

– Как-то воздействовать на них, говорить, приводить примеры. Это многолетнее воспитание, не сиюминутный результат. Я говорил своим внукам: «Чего нельзя у человека отнять? Умения. И ему надо учиться». Главное все-таки – молиться. Просить помощи Божией. «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущий» (Пс. 126:1).

– Жизнь современных родителей превратилась по большей части в скорбь и страдания. Какой смысл в этом?

– В скорби и страдании родителей? Смысл есть. Бессмысленна жизнь – когда нет духовной стороны жизни, никаких трудов. Телесные страдания тяжелы бывают, но тяжелее их душевные. Христов Крест – это крест, который Господь понес за наши грехи. Но поскольку Господь избрал Крест очищением наших грехов, то и свое очищение человек совершает через ношение креста. Поэтому и сказал: «И кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот недостоин Меня» (Мф. 10:38). «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24).

Крест – это то, что дает человеку очиститься от греха. Потому что есть такое изречение: древо креста вырастает на почве сердца. Несение креста заключается в духовном перерождении души в результате того, что тебе посылается. Часто человеку посылается какая-то скорбь до тех пор, пока она не принесет ему внутреннюю пользу духовную. Тогда может Господь даже снять или облегчить крест. Как отец Сергий Орлов говорил: для спасения нужен подвиг, а без подвига не спастись. Помните притчу, как один человек пришел к старцу?

– Отче! Почему у тебя все ладится, а у меня ничего не ладится?
Тот отвечает:
– Терпение нужно.
– Да что толку. Терпишь, терпишь, а ничего не меняется, все равно что воду решетом носить.
– А ты дождись зимы…

– Батюшка, ждешь-ждешь, а «зимы» все нет: глобальное потепление, наверное…

– По сути своей вопрос настолько сложен, что здесь без помощи Божией не обойтись: говорят, когда человек не слушает уже никого, тогда исправление только от Бога. Видимо, при потеплении воду нужно носить своими немощными горстями, понемножку…

Ольга Каменева, Ольга Орлова

Комментарии закрыты