Протоиерей Владимир Вигилянский, настоятель храма святой мученицы Татианы при МГУ им. М.В. Ломоносова, считает, что Всесоюзная перепись населения, проведенная по указанию Сталина 6 января 1937 г., стала своего рода ответом на вопрос: что приобрела и что потеряла Россия после революции?

В России до сих пор так и не получилось примирить «белых» и «красных». События 100-летней давности по-прежнему задевают за живое, волнуют душу, тревожат сердце и разум. Я много раз слышал от людей старшего поколения, родившихся до войны, что, несмотря на все их претензии к Сталину, Ленину, революция принесла нам небывалую социальную справедливость. Есть другие люди, которые считают, что революция – это действия черной силы, эксперимент, который не случайно был приспособлен именно к России, к Третьему Риму, к уделу Пресвятой Богородицы. Или есть мнение протоиерея Георгия Митрофанова, который говорит, что февральская революция дала России лучшую власть за всю ее историю существования и т.д.

Помимо наших субъективных взглядов, отражающих веру, мировоззрение, идеологию, есть объективные вещи. Например, перепись населения, которая состоялась в Рождественский сочельник – 6 января 1937 г. – по инициативе И.В. Сталина. Перепись готовилась долго, Сталин очень рассчитывал на ее результаты, на ее пропагандистский эффект – на то, что она отчасти оправдает жесткие меры во время коллективизации и индустриализации. Почти год, начиная с весны 1936 г., в Советском Союзе висели плакаты о приближающейся переписи. В декабре 1936 г. была принята сталинская Конституция – сама по себе самая «демократическая» и «либеральная» в мире.

Прошло 20 лет после революции 1917 г., и Сталин уже несколько лет подряд говорил о том, что у нас небывалый прирост населения – несравнимый с Европой – признак победы социализма. Кроме того, ему докладывали – мы справились с безграмотностью. Сталин лично вписал в лист опроса пункт о религиозности; человек должен был указать, к какой из предложенных 15 конфессий себя относит.

Архиерейский собор 1943 г.

Архиерейский собор 1943 г.

Три ведомства занималось организацией переписи, были разработаны подробные инструкции для тех, кто ходил по домам. Если высказывались какие-то антисоветские взгляды, это отображалось в записях.

Результаты оказались совершенно неожиданными. Что же выяснилось? Первое: никакого великого прироста населения в СССР не случилось. Накануне переписи Сталин заявлял, что число жителей Советского Союза увеличивается на 3 млн в год. По результатам переписи оказалось – всего на полмиллиона, да и то население росло потому, что до этого были отрицательные показатели. Рассчитывали на общее число жителей в 175 млн; перепись обнаружила 163 млн человек.

Второе, что выяснилось: половина населения в СССР по-прежнему безграмотна, т.е. чиновники занимались приписками. Хотя успехи нельзя умалять – до революции население было грамотным только на треть, но теперь партийное руководство рассчитывало, что грамотными стали по крайней мере 2/3 жителей страны.

Агитационный плакат

Агитационный плакат

Но самое главное – почти 57% жителей Советского Союза назвали себя верующими – несмотря на гонения, преследования всех конфессий, закрытие храмов. Судите сами: до революции в России было 66 тыс. храмов и часовен, в 1928 г. – 25 тыс., в 1939-м – 1277 храмов всех религий и конфессий на весь Советский Союз. Казалось, сделано все, чтобы уничтожить церковь и веру. Но 42% населения назвали себя православными, еще 13% – мусульманами, иудеями, представителями разных, в том числе христианских конфессий. Среди верующих были и сектанты.

При этом люди прекрасно знали, что их возьмут на карандаш, однако при свидетелях говорили, что они православные. Как отречься от своей веры, от Христа? Многие этого не сделали.

А ведь это было время, когда на допросах людей ломали – и физически, и духовно, заставляли признаваться в занятии контрреволюционной деятельностью. Я читал протоколы допросов выдающегося ученого – отца Павла Флоренского. И он признавался, что организовал фашистское подполье. Мой дедушка также был репрессирован, расстрелян.

Мама как-то сидела в прокуратуре в очереди, в ожидании бумаг о реабилитации дедушки. Рядом с ней оказалась женщина, которая рассказала историю своего мужа, тоже репрессированного. Жили они в Ленинграде. Его арестовали, через год она получила письмо, которое и зачитала моей маме. Он пишет, что следователь требовал признать себя шпионом иностранной разведки. А у него не было ни одного знакомого иностранца. Он был служащим, мелким чиновником, не связанным ни с какими государственными секретами. Во время следствия на него оказывалось страшное давление, не давали спать, и в какой-то момент, после нескольких месяцев допросов он вспомнил, что в одном доме, где они жили с женой, был дворник-грек. И он даже обрадовался, что хоть какой-то иностранец нашелся среди его знакомых, сказал об этом следователю. И тот тоже обрадовался: «Ну наконец-то! Это и был резидент разведки! Я этого и ждал от тебя!» И тот человек был осужден. Но потом, после суда, после получения срока, подумал: какой бред! Этот грек был абсолютно необразованный, пьяница, какой он резидент разведки? И он написал жене: «Я оговорил себя. Пойди, скажи, что это неправда, что у нас не было никакой связи с этим греком». И она пошла на Литейный в НКВД. Следователь сказал этой женщине: «Если ты не хочешь отправиться вслед за своим мужем как соучастница – вон отсюда!»

Члены Священного Синода, избранные на Архиерейском Соборе 1943 года

Члены Священного Синода, избранные на Архиерейском Соборе 1943 года

Через год она случайно встретила этого грека на улице Ленинграда. Бросилась к нему: «Вас выпустили? По вашему делу мой муж сидит». А он говорит: «А меня никто не арестовывал…»

Так что люди жили в страхе. Тем не менее в ходе переписи священнослужителями себя назвали 39 тыс. человек. И Сталин не признал эту перепись из-за упомянутых трех пунктов: грамотность, прирост населения, верующие. Сказал, что это идеологическая диверсия. Были арестованы все организаторы переписи, и на местах, и в центре, многие расстреляны как контрреволюционеры.

Через четыре месяца после переписи Г.М. Маленков направляет Сталину записку, которая начинается фразой: «Известно, что за последнее время серьезно оживилась враждебная деятельность церковников». Он предлагал пересмотреть Декрет о религиозных объединениях 1929 г., по которому официально разрешалось открывать религиозные объединения (хотя практически ничего не открывалось, а только закрывалось). Сталин велел ознакомить с этой запиской Маленкова членов Политбюро.

Ежов написал: «Вместе с Декретом ВЦИКа 1929 г. нахожу необходимым отменить также Инструкцию постоянной Комиссии при президиуме ВЦИКа по вопросам культов о порядке проведения в жизнь законодательства о культах. Ряд пунктов этой инструкции ставит религиозные объединения на положение едва ли не равное с советскими общественными организациями». Ежов имел в виду пункты, которые допускали религиозные уличные шествия и церемонии, созыв религиозных съездов.

Сталин написал резолюцию на предложение Ежова: «Надо бы поприжать господ церковников». В ответ Ежов направил Сталину материал о ходе репрессий в отношении «церковников». По этим данным, за август–ноябрь 1937 г. было арестовано 31 тыс. 359 «церковников» и сектантов. Из них митрополитов и епископов – 166, «попов» – 9116, монахов – 2173, «церковно-сектантского кулацкого актива» – 19 904. Из их числа приговорено к расстрелу 13 671 человек, в том числе 81 епископ, 4629 священников, 934 монаха, 7 тыс. «сектантско-кулацкого актива». В своих комментариях к этим цифрам Ежов отмечает: «В результате наших оперативных мероприятий почти полностью ликвидирован епископат Православной Церкви, что в значительной мере ослабило и дезорганизовало Церковь».

Протоиерей Владимир Вигилянский

Протоиерей Владимир Вигилянский

Вот страшные результаты этой переписи. Одновременно мы узнали о силе веры русского народа. Есть такой миф, что русский народ – предатели, что после революции настало время иуд, дворяне предали царя, интеллигенция предала Россию, а русский народ предал Церковь. Но это было не так.

И во время Великой Отечественной войны Сталин обратился к Церкви, потому что, на мой взгляд, искал ресурсы для противления немецко-фашистским захватчикам, в том числе психологические. Он знал, что на Украине и в Белоруссии немцы первым делом открывали церкви. Многие люди были обмануты. Уже в следующих селах немецкие войска встречали с хлебом-солью.

И в 1943 г. Сталин решил сделать шаг в направлении Церкви, вернее, к церковной организации, а не к Церкви с большой буквы. Нужно было собрать Архиерейский собор для избрания Патриарха. Выяснилось, что на свободе находилось несколько архиереев – из пятисот до революции. Людей брали из лагерей – немощных, истощенных, умирающих от цинги – чтобы провести избрание Патриарха и восстановить какие-то епархии.

Мы знаем, что в исторических процессах должно чувствовать и находить Промысл Божий. Но когда человека ни за что убивают, у меня язык не поворачивается сказать, что это Промысл Божий. Мы помним евангельские строки: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит» (Мф. 18:7).

Я призываю всех православных людей, христиан накладывать некое евангельское измерение на любые исторические события. Если что-то, что происходило в истории, отдаляет нас от Христа, значит, это плохо; приближает – мы поступаем по-евангельски.

Протоиерей Владимир Вигилянский

Комментарии закрыты