Продолжаем публикацию фрагментов дневника Алексея Михайловича Петропавловского о его путешествии в 1852 г. в родной город Кашин из Санкт-Петербурга. Из северной столицы до Твери А.М. Петропавловский с отцом ехали по только что открытой Николаевской железной дороге, от Твери до Калязина добирались на лодке по Волге, а из Калязина до родного Кашина – на почтовых лошадях.
Рукопись дневника А.М. Петропавловского хранится в Кашинском краеведческом музее. Автор родился в 1808 г. в Кашине, окончил Тверскую духовную семинарию и Московский университет, служил чиновником в Санкт-Петербурге. Записки А.М. Петропавловского выпущены музеем отдельным изданием в 2011 г.
Благовест к обедне в церкви Петра и Павла 29 июня 1852 г.
Впросонках слух упоительно ласкается приятными, с младенчества знакомыми, как бы родными ему звуками. На душе легко, отрадно. Слышу: переблаговещивают к торжественной обедне у праздника Петра и Павла в той самой церкви, от которой я получил себе фамилию и в которой предки мои, как-то: дедушка Матвей Афанасьевич, прадедушка Афанасий Петрович и далее, с незапамятных времен были священниками.
Встаю, молюсь Богу, одеваюсь и иду на зов священный с батюшкой Михаилом Матвеевичем.
Бывало, вдали от родины, в Твери, Москве иль в Петербурге случайно обращал мой слух и внимание благовест, который, по созвучию, представлялся мне знакомым благовестом церкви Петра и Павла в Кашине. Затем рисуется в воображении моем наружный вид этой церкви, окрашенной светло-малинового цвета краской. Вхожу мысленно внутрь этой церкви, любуюсь богатым в ней иконостасом, покрытым голубой краской, сквозь которую просвечивает золотистый цвет. Вижу также в воображении старинные искусной работы образа, украшенные кудрявыми, фантастическими и накрасно вызолоченными арабесками. Сердце заноет, защемит, и какая-то грусть вселится в душу.
Изменение наружного и внутреннего вида церкви Петра и Павла
Церковь стоит на прежнем месте, но не имеет прежнего вида: она покрыта подобно частным домам в Москве и Петербурге желтою из охры краской. Вхожу в церковь, она битком набита народом, и руки поднять нельзя для того, чтобы перекреститься. И по внутреннему виду церковь кажется мне незнакомою. Наместо прежнего богатого иконостаса, наверху которого под самым куполом стоял большой крест с резным изображением распятого Спасителя, сделан совершенно новый иконостас в итальянском вкусе, но вовсе не пропорционально с высотою церкви. Все изменилось в церкви Петра и Павла, исключая стен и ее фасада.
Службу за обедней совершал Кашинского Воскресенского собора протоиерей и благочинный Адам Васильевич Хренов, школьный товарищ моего батюшки, но он состарился и переменился так, что трудно было его узнать. В сослужении с ним было несколько приходских священников, вовсе мне не известных. Как все изменилось! А давно ли, кажется, я оставил Кашин. Правда, между тем временем свирепствовала в 1848 г. холера и много выкосила людей.
Празднование дня рождения Государыни Императрицы
В следующий день, 1 июля, праздновали в Кашине день рождения Государыни Императрицы Александры Феодоровны. В 10-м часу утра отправились мы в Воскресенский собор к обедне. Но обедни в соборе уже не застали и пошли прямо к Василию Германовичу Клайгельсу, добрейшему кашинскому городничему. Он нас принял ласково и радушно. Здесь мы видели всю знать кашинскую в мундирах и фраках. Закуска была парадная и пили шампанское за здоровье виновницы торжества и всего царского дома. Клайгельс пригласил нас на гулянье вечером в городской сад.
С 6-ти часов вечера играла в городском саду музыка и много было гуляющих. Дамы разряжены были по-петербургски. В одной из беседок, обсаженной густо акациями, пили чай и играли в преферанс. Погода была прекраснейшая, и гуляли на славу. Когда стемнело, то зажгли иллюминацию, и мы воротились домой близ полуночи.
Дом прежнего Духовного приходского училища
В субботу, 5 июля, сделал я почетный визит имениннику священнику Флоровской церкви, Сергею Тихоновичу Косухину, бывшему моему ревностному и усердному учителю греческого языка во 2-м уездном классе Кашинского духовного училища.
Возвращаясь домой, рассматривал я с особенным вниманием деревянный дом, который стоит рядом с домом Косухина. Замечательный для меня дом находится в весьма хорошем состоянии, он покрыт и обшит новым тесом. Прежде в нем помещалось Духовное приходское училище, в 1-й класс которого поступил я учиться с 1 сентября 1816 г. Вся первоначальная школьная жизнь представилась воображению моему живою картиною. В то время, именно в 1816, 1817 и 1818 гг., когда я учился в приходском училище, дом этот был ни на что не похож. Правда, он был из превосходного, толстого соснового лесу, но не было у него тогда ни фундамента, ни даже земляных завалин. Не знаю, под полами были ли накаты, но помню, что сзади у стены за партами (скамьями) в 1-м классе не было половницы, и чрез всю длину комнаты было отверстие, в которое спускались ученики под пол, и оттуда лазили прямо на улицу. Зато зимой в морозы так в классе было холодно, как на улице, и ученики принуждены были ходить в соседние дома отогреваться. Не знаю, кому принадлежал в то время этот дом и по каким причинам был в таком запущении, но смотрителем училища был протопоп кашинского Воскресенского собора Болотов, который при каждом посещении училища повторял нам притчу Спасителя Иисуса Христа о талантах, внушая тем, чтобы каждый из нас, по мере способностей данных от Бога, трудился бы и употреблял бы их с пользой, как талант (тогдашняя монета), упоминаемый в притче.
Исторический взгляд на Клобуков монастырь
Далее пошел я той же дорогой, по которой ходил некогда каждый день в училище, будучи 8 и 9-ти лет от роду. Перешедши чрез Кашинку по клобуковским лавам, вздумалось мне пройти по саду монастырскому. Не знаю, почему место, огороженное жердевой изгородью и примыкающее к западной и южной сторонам монастыря, называется садом. Несколько кустов орешника да ивовых дерев около пяти, развесисто растущих по правому берегу Вонжи, да пруд с рыбой в овраге, да несколько гряд с овощами, вот и все тут. На всем прочем пространстве большей части огорода производится сенокос. Может быть, в древности тут был сад. Странное дело, в монастырской братии не заметно в настоящее время никакого трудолюбия, никакой деятельности, а чего бы, кажется, стоило святым отцам дойти весной или осенью в лес, принести оттуда хоть березок и обсадить кругом, по крайней мере, в один ряд весь огород. Это было бы и для здоровья их полезно и для монастыря служило бы немаловажным украшением.
В прежние времена Клобуков монастырь был не беден. Он пользовался, на моей памяти около 1815 г., всей землей, которая заключалась в большом треугольнике, стороны которого примыкали к реке Кашинке, к речке Вонже и к земле крестьян ближайших деревень. Сверх того места, которое теперь занято, огорожено было плетнем еще место, занимающее всю восточную сторону против нынешнего монастырского владения. На этом месте стояли скотный двор, рига для молотьбы хлеба, скирды несколько лет не молоченной ржи и несколько больших стогов сена. Теперь тут ничего нет.
Владения монастырские в древности были очень обширны. В 1818 г. случилось мне быть в селе Вязовце за 15 верст от Кашина к северо-востоку. В этом селе находится большой пруд, и еще два пруда небольшие лежат в полях на западе от села Вязовца. Пруды эти, принадлежащие монастырю и наполненные карасями, свидетельствуют как об обширности бывших владений монастыря, так и о бывшем его хорошем хозяйстве. Теперь пруды эти находятся без всякого надзора. Как это случилось? Указом Екатерины II велено было отобрать от монастырей все принадлежащие им деревни с потребною для них землею, а оброчные статьи, как-то: рыбные ловли, мельницы, леса и прочие подобного рода угодья оставить во владении монастырей. По силе этого указа, хотя пруды и оставались принадлежностью Клобукова монастыря, но пользы от них не осталось никакой, потому что для надзора и заведывания этими прудами, разбросанными в разных отдаленных местах и окруженными землей крестьян, монастырю теперь уже не принадлежащей, потребовалось бы много людей и издержек, ничем не вознаградимых, да и самый надзор за прудами в чужих землях едва ли возможен. Сверх того составлен и высочайше утвержден в 1777 г. Екатериной II городу Кашину план, по которому отошло, без всякого вознаграждения, много монастырской земли под улицы и кварталы городские.
Основание Клобукова монастыря
Клобуков монастырь основан в начале XV столетия, около 1425 г., святым угодником Божиим Макарием Калязинским при впадении речки Вонжи с юго-восточной стороны в реку Кашинку. Маленькая деревянная келья, в которой обитал святой угодник при первоначальном своем сподвижничестве, сохраняется в монастыре до настоящего времени как святыня. Впоследствии Макарий чудотворец переселился в лесистую пустыню к юго-востоку от Кашина на левый берег Волги, где и до сих пор в одном овраге существует колодец, собственными руками преподобного выкопанный. Затем недалеко от этого места на острове, образуемом рекою Волгою, основал Калязинский монастырь, знаменитый впоследствии, в котором и был игуменом. В этом монастыре и до сих пор хранится грамота, из которой видно, что великий князь Тверской Борис Александрович (около 1450 г.) продал игумену Макарию Калязинскому с братиею село Сергиевское-Молявина с деревнями, пустошами и со всем, что к этому селу исстари принадлежало, за 10 рублей и 10 волов.
Преподобный Макарий Чудотворец происходит из древнего рода Кожиных и был сын славного воина. Лишившись отца, матери и супруги, он принял монашеский чин и поселился для сподвижничества, как выше сказано, в маленькой деревянной хижине, или келье. Он скончался в 1483 г., а святые мощи его обретены нетленными в 1521 г. и покоятся в соборной церкви созданной им Калязинской обители. Монастырь этот и до сего времени находится в цветущем состоянии: его окружают высокие с бастионами стены, подобные стенам древних крепостей. Впрочем, он теперь стоит уже не на острове, а на левом берегу Волги, которая прорезала глубокое себе ложе в правом бывшем рукаве, а левый рукав ее обсох и в начале своем занесен высоко песком. По протяжении северной стены монастыря и теперь пролегает в виде длинного пруда бывший левый рукав Волги, глубоко наполненный водой. Теперь Калязинский монастырь только во время весеннего разлива Волги совершенно бывает окружен водой.
Род Кожиных существует до настоящего времени. В верстах 9-ти от Кашина, вниз по течению реки Кашинки, и теперь стоит на берегу ее село Кожино с каменною в нем церковью. На месте пустыни, в которую из Кашина удалился преподобный Макарий Калязинский, стоял превосходный сосновый бор, который в настоящее время не занимает и 1/4 части занимаемого им прежде, на моей памяти пространства. Клобуков монастырь находится в настоящем виде с 1738 г., в котором, как видно из надписи, находящейся на камне в Клобуковом монастыре, окончена постройка соборной церкви Живоначальныя Троицы с приделом Николая Чудотворца. В последнее время, как я был в 1852 г. в Кашине, строилась купцом Ждановым еще каменная церковь по направлению южной стены к востоку от церкви теплой Макария Калязинского чудотворца.
В житии преподобного Макария, игумена Калязинского, находится подобие житию преподобного Макария Унженского, которым основаны также два монастыря: один на берегу озера, именуемого Желтые воды, а другой на реке Унже. Река Унжа протекает от севера на юг в Костромской губернии и вливается в реку Волгу с левой ее стороны, расстоянием от Кашина около 300 верст на восток.
Макарий Унженский скончался в 1504 г. в сем последнем монастыре по 95-летней жизни своей, был в монашестве 83 года. Поэтому два великих сподвижника, Макарий Унженский и Макарий Калязинский, были в продолжении близко 100 лет центром, сердцем духовной русской жизни в тяжкое время порабощения России татарами.
Алексей Петропавловский