Со времен древней Руси русские православные паломники стремились оказаться в Иерусалиме у Гроба Господня в Светлое Христово Воскресение. Об истории русского паломничества мы беседуем с доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института российской истории РАН, заместителем председателя Императорского Православного Палестинского Общества Николаем Николаевичем Лисовым.

– Николай Николаевич, есть ли исторические данные о том, когда на Святую Землю впервые пришли русские паломники?

– Паломничество на Святую Землю известно в русской духовной традиции еще со времен первых русских князей. Из Никоновской летописи мы знаем, что князь Владимир – Красное Солнышко в 1001 г. отправил посольство в Рим и в Иерусалим. В середине XI в., уже при Ярославе Мудром, будущий настоятель одного из киевских монастырей Варлаам совершает паломничество на Святую Землю. В 1106 г. в Иерусалим отправляется игумен Даниил и первым из русских паломников подробно описывает схождение Благодатного Огня в Великую Субботу. Игумен Даниил подчеркивает, что он жил в Палестине 16 месяцев, то есть почти полтора года, но кульминацией для него стала служба Святого Огня: описанием участия русских паломников в Пасхальном богослужении 1107 г. он и идейно, и композиционно завершает свое «Хождение». С тех пор поколение за поколением русские паломники стараются оказаться в Иерусалиме именно в пасхальный период.

– Полтора года – длительный срок, сколько же в среднем продолжалось паломничество в те далекие времена?

– В самое раннее время, когда паломники шли пешком через басурманские, половецкие, турецкие земли, путешествие могло занимать и два, и три года, так что и в Святой Земле был смысл оставаться надолго. В последующем паломничество длилось от нескольких месяцев до полугода; на три–шесть дней, как теперь, конечно, никто не ездил – слишком дорогое удовольствие. Эта традиция сохранилась с превращением паломничества в установившийся институт русского народного благочестия в XIX – нач. XX вв. С эпохи Петра Великого государство берет паломников под свое державное покровительство. В каждом русско-турецком договоре, начиная с Константинопольского 1700 г., заключенного при Петре Великом, и знаменитого Кючук-Кайнарджийскогомирного договора 1774 г. – это уже время правления Екатерины II, обязательно содержался пункт о свободе хождения в Иерусалим русских православных паломников. На межгосударственном уровне оговаривалось, что с русских паломников не берут ни пошлин, ни бакшишей, как это принято на Востоке.

– Как был обустроен быт паломников?

– До середины XIX в. забота о русских паломниках полностью возлагалась на местное греческое духовенство, то есть на Иерусалимский Патриархат – один из древних патриархатов Востока, греческий по этническому составу. Там и сейчас православная паства арабская, а иерархи приезжают из Греции: получают образование, проходят все ступени посвящения при иерусалимском Храме Гроба Господня, они так и называются – Святогробское братство.

Русское благочестие всегда отличалось щедростью к храмостроительству, к украшению храмов, а уж, оказавшись в Иерусалиме, русский человек готов был пожертвовать – на Гроб Господень, на Святые Места, связанные с жизнью Спасителя, Божией Матери, – последнее и лучшее, что у него было. Естественно, что греческое духовенство заботилось о наших паломниках, являвшихся одной из главных составляющих бюджета Иерусалимской Патриархии. Но с середины XIX в. картина меняется, причем не по инициативе русской стороны.

В 1840 г. император Николай I, стремясь войти в «европейский дом», заключил так называемые Лондонские конвенции, то есть договорился с европейскими державами о совместном покровительстве христианам в Османской империи, в состав которой входила тогда Палестина. До этого главным покровителем христиан в Турции и гласно и негласно считалась православная Россия. Это соглашение отозвалось императору в 1853–1856 гг. Крымской войной, и причиной стала конкуренция на Святых Местах. Под давлением французской дипломатии султан велел передать католикам ключи от Храма Рождества Христова в Вифлееме, традиционно принадлежавшие православным грекам. Русский царь не мог не вступиться за попранные права Православной Церкви, и султан на первых порах склонен был уступить, но европейские державы стали его подзуживать, мол, это вмешательство в дела Турции. Дипломатическая дуэль закончилась войной. Наши иерархи – и святитель Филарет (Дроздов), и святитель Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический, прямо говорили, что Крымская война – это война за Гроб Господень. Василий Николаевич Хитрово, создатель Императорского Православного Палестинского Общества, писал, что окровавленные руины Севастополя – это плата России за права православного населения Иерусалима и Вифлеема.

После Крымской войны в соответствии с Парижским мирным договором 1856 г. Россия потеряла право держать военный флот на Черном море. Вместо него создается торговый и пассажирский флот – Русское общество пароходства и торговли, начинающее усиленно возить паломников в Святую Землю. Если до Крымской войны в Иерусалим отправлялись 300–400 паломников в год, то после нее, а уж тем более после отмены крепостного права в 1861 г., паломники поехали тысячами. Для их приема в Палестине необходимо было создать соответствующую инфраструктуру, поскольку греческие монастыри не вмещали и половины богомольцев. В результате в Иерусалиме в 1857 г. возобновляется деятельность Русской Духовной Миссии, учрежденной еще до Крымской войны, в 1847 г.; в 1858 г. создается Русское консульство, а еще через год в Петербурге основывается Палестинский комитет под председательством брата царя великого князя Константина Николаевича – инициатора реформ, в том числе крестьянской, генерал-адмирала, возродившего русский флот после севастопольской катастрофы.

Задача Палестинского комитета в том и состояла – создать в Святой Земле подворья для приема русских паломников и бесперебойную транспортную линию. В Иерусалиме за четыре года (1860–1864) строится целый русский городок: знаменитые Русские постройки, существующие и сейчас, с большим Троицким собором в центре ансамбля, двухэтажным зданием Духовной Миссии, домовой церковью царицы-мученицы Александры, Русской больницей, Русским консульством, мужским и женским подворьями. На своей, купленной и юридически закрепленной за Россией земле, в собственных подворьях, под защитой своего консула, во главе со своей Духовной Миссией, русские люди могли с тех пор спокойно жить, молиться, совершать паломничество.

В отличие от мусульман, каждый из которых хоть раз в жизни, но должен совершить хадж, в православии таких установок нет. Более того, многие святые отцы и духовные писатели, например святитель Феофан Затворник, начинавший иеромонахом Русской Духовной Миссии в 1847–1854 гг., нередко говорили, что совершать духовные подвиги и молиться по-настоящему можно и дома. И это правда. В момент совершения Таинства Евхаристии святой престол в алтаре любого, городского и сельского, нашего храма символически есть Гроб Господень. Но если есть возможность поехать к настоящему, историческому Гробу Господню, то православный человек обязательно поедет. Так что после Крымской войны русское паломничество переживало примерно такой же бум, как сегодня: ехали целыми пароходами, как правило, к Рождеству, а уезжали после Пасхи. Некоторые оставались на Святой Земле по два–три периода; были и «перелетные птицы», уезжавшие в Россию, но непременно возвращавшиеся к следующему сезону.

В Иерусалиме возникла своеобразная русская колония, участвующая в делах благотворительности, посредница между нашим духовенством и греческим. Складывалась питательная среда для формирования особой паломнической отрасли русского благочестия. Паломники обязательно увозили с собой в качестве благословления разнообразные реликвии, крестики, иконы, способствуя развитию местного церковного искусства и художественного промысла. В то же время из России для греческих монастырей везли иконы, церковные пелены, богослужебные сосуды, просто благотворительные пожертвования на украшение храмов. Русские паломники по-прежнему оставались одной из главных статей дохода для Иерусалимской Патриархии.

Жертвовали на всех уровнях – от простых прихожан до государственных вливаний и дотаций на поддержание православия на Святой Земле. Жертвовали много и щедро и никогда не жалели об этом. Но возникал вопрос, как эти деньги тратятся. Когда оказалось, что ничего не делается для благоукрашения храмов, не открываются школы для детей верующих, не строятся больницы, не осуществляется благотворительной деятельности, а средства куда-то уходят, то с целью исправления этой ситуации в 1882 г. было создано Императорское Православное Палестинское Общество.

По выражению В.Н. Хитрово, основателя и многолетнего руководителя Общества, в Иерусалиме следовало создать своеобразное триединство русского присутствия: консульство – голова, политический центр; сердце – Русская Духовная Миссия, а руки – Императорское Православное Палестинское Общество. В его уставе было обозначено три задачи. И первая из них – обустройство русского паломничества. Обществу были переданы все имевшиеся подворья и поручено строительство новых. Палестинское Общество построило в Иерусалиме Сергиевское Подворье (1886–1889), Александровское (1887–1891), Николаевское (1901–1905). Игумен Вениамин передал Обществу Вениаминовское Подворье, созданное им на пожертвования русских паломников, в Назарете было построено Назаретское Подворье имени великого князя Сергея Александровича, в Хайфе на пожертвование В. Спе­ранского – Подворье Сперанского. В Иерихоне иеромонах Иоасаф передал нам участок с деревом Закхея, где в январе 2011 г. Президент РФ Д.А. Медведев открыл первый в Палестине Российский музейно-парковый комплекс.

Второе направление деятельности Общества – поддержание Православия на Святой Земле через непосредственное финансирование Иерусалимской Патриархии, дипломатическую и материальную поддержку самих патриархов и Иерусалимской Церкви в целом, строительство православных храмов в местах компактного проживания православных арабов. Были построены храмы в Кане Галилейской, на деньги Марии Михайловны Киселевой, пензенской благотворительницы, возведен храм пророка Елисея в Иерихоне, на ее же пожертвования – храм в Назарете на Горе Свержения. Некоторые проекты не были завершены в связи с Первой мировой войной, например, храм в Наблусе над колодцем Иакова, где Господь беседовал с самарянкой. Его достроили уже сами греки несколько лет назад. Храм на вершине Горы Искушения тоже не успели возвести, но там и поныне видны крепостные стены.

Открывались школы, и это было самое важное для поддержки православия на Святой Земле. На православное воспитание и образование не жалели ни сил, ни денег: привлекали русские педагогические кадры, издавали учебники на русском и арабском языках. В одну из школ председатель Общества великий князь Сергей Александрович передал свои школьные принадлежности – глобус, приборы для физических опытов. Лучшие выпускники палестинских школ на стипендии Палестинского Общества продолжали образование в России.

И наконец, третья сторона деятельности Палестинского Общества – научные и научно-издательские проекты, начиная с археологических раскопок в Иерусалиме и Иерихоне и кончая массовым изданием научно-популярной и церковно-исторической литературы.

– Сколько же стоило паломничество, как узнавали о возможности поехать на Святую Землю? И каким был социальный состав паломников?

– В середине и конце XIX в. паломничество по наиболее достоверным оценкам в среднем обходилось в 150–200 руб. Что до состава, то две трети путешествующих, как и сегодня, составляли женщины. При этом 80% паломников того времени были крестьянами в основном пожилого возраста.

В крестьянских домах, в библиотеке местного священника, приходской школе были книги о паломничестве в Святую Землю. Произведения А.Н. Муравьева «Путешествие ко Святым Местам» и В.Н. Хитрово «Воспоминания старого паломника» читали не только в салонах Петербурга, но и в деревнях.

Остальные 20% паломников составляли горожане, что называется, мещанское сословие, а также купечество, духовенство, как белое, так и монашествующее. Среди паломников было много известных людей. Например, в 1870 г. Иерусалим посетил святитель Николай Японский, создатель Японской Православной Церкви. Святую Землю посетили многие профессора духовных академий, причем некоторые с научными целями. Среди них – Аким Алексеевич Олесницкий, профессор Киевской духовной академии, автор единственной до сих пор научной монографии по археологии Святой Земли. Много было представителей дворянского сословия, но петербуржские аристократы ездили редко.

– А как же великие князья?

– Паломничество великих князей в этом ряду – особая статья. Каждый приезд великих князей в Иерусалим становился очень полезным для русского присутствия на Святой Земле. В 1859 г. паломничество совершил великий князь Константин Николаевич с женой и старшим сыном. В память о великокняжеском посещении Иерусалима и Константинополя султан Абдул-Меджид подарил русскому правительству большой участок государственной земли к северо-западу от Святого Града. Демонстративный подарок султана существенно ускорил и упростил процедуру оформления других русских земельных приобретений в Иерусалиме. В 1872 г. великий князь Николай Николаевич (Старший), третий сын Николая I, участвует в освящении Троицкого собора. В 1881 г. в Иерусалим приезжает великий князь Сергей Александрович с братом Павлом Александровичем и двоюродным братом Константином Константиновичем, после чего появляется Палестинское Общество, которое Сергей Александрович и возглавит в 1882 г. В 1888 г. он вновь приезжает в Святую Землю, чтобы присутствовать на освящении храма Марии Магдалины в Гефсимании вместе с супругой Елизаветой Федоровной, ныне причисленной к лику святых, и братом Павлом Александровичем. В январе 1889 г. паломничество совершает великий князь Александр Михайлович.

В 1890 г. готовилось паломничество наследника-цесаревича Николая Александровича – будущего императора Николая II, но оно так и не состоялось. Всю жизнь мечтала посетить Святую Землю императрица Мария Александровна, супруга Александра II и активная покровительница Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Ее поездка также не удалась. Именно ей, а не Елизавете Федоровне принадлежат слова о желании быть похороненной в Святой Земле. В связи с этим во французской католической антирусской печати была даже пущена утка, что храм Марии Магдалины строится специально как мавзолей для Марии Александровны, и что, якобы, император просил султана разрешить похоронить там супругу, но султан не разрешил. Елизавета же Федоровна во время своей поездки в Иерусалим была молоденькой принцессой Эллой – ей было 24 года, и она еще даже не приняла православия. Именно молитвы у Гроба Господня во многом определили ее дальнейший духовный путь.

– Когда закончилась история дореволюционного русского паломничества в Святую Землю?

– В 1914 г., когда Турция вступила в войну на стороне Германии, объявив войну России. Последняя мирная Пасха – это Пасха 1914 г. Тогда единовременно в Иерусалиме находилось более 6,5 тыс. русских паломников. Это дореволюцион­ный максимум. Обычно в течение года приезжали до 11 тыс. человек, на Пасху же собирались 5–6 тыс. Больше не могли вместить ни подворья, ни греческие монастыри. Вообще период перед Пасхой был самый напряженный, паломникам приходилось жить очень скученно, тем не менее и этот вопрос решался. Уже планировалось достраивать Николаевское Подворье, что будет сделано только в 1935 г., в период так называемого Британского мандата на Палестину.

В 1914 г. по распоряжению турецких властей были закрыты все учреждения стран Антанты, в первую очередь русские. Учителя русских школ (их было к этому времени больше ста) и служащие Палестинского Общества отчасти сумели выехать, отчасти были интернированы и только в 1915–1916 гг. смогли вернуться в Россию. Была остановлена деятельность управления нашими подворьями в Иерусалиме, располагавшегося на Сергиевском Подворье. Все наши подворья были заняты турецкими солдатами, а с декабря 1917 г. – британскими. С возникновением в 1948 г. государства Израиль эти подворья займет израильская армия.

После революции владения России в Палестине формально находились под опекой Британского мандата. Британцы, собственно, и ввели добровольно-принудительную аренду наших подворий, когда они платили зарубежной Русской Духовной Миссии и зарубежному Палестинскому Обществу за использование русских построек, но занимали их, как хотели: и для военных целей, и для военно-административных. В Елизаветинском Подворье располагалось СИЗО – оно и сейчас опутано колючей проволокой. В Мариинском – тюрьма. Сейчас в нем устроили Музей еврейского сопротивления Британскому мандату.

После того как Советский Союз проголосовал в ООН 29 ноября 1947 г. за создание государства Израиль, что и решило исход дела, а затем, в мае 1948 г., первым признал эту страну, еврейское правительство решило передать СССР почти всю собственность Российской империи, оказавшейся после первой арабо-израильской войны на территории Израиля. А в 1964 г. была совершена знаменитая продажа наших земель и подворий за исключением – как церковных объектов – Троицкого собора и здания Русской Духовной Миссии (правда, это здание и сегодня на три четверти арендует мировой суд Израиля). Такие объекты, как женское Мариинское Подворье, мужское Елизаветинское Подворье, Николаевское Подворье, Русская больница, Русское консульство, были проданы. Израильтяне настаивали и на продаже Сергиевского Подворья, но в последний момент наш посол М.Ф. Бодров исключил его из списка продажи. Советский Союз просил 7,5 млн долл., израильтяне заплатили 4,5 млн, но и то и другое на мировом уровне – копейки, поэтому иногда журналисты называют эту сделку «апельсиновой». Израиль действительно отчасти расплатился с нами не деньгами – но и не апельсинами, а поставками трикотажа.

Сергиевское Подворье России удалось возвратить общими усилиями Министерства иностранных дел и Палестинского Общества в 2008 г. Во время своего визита в 2005 г. в Израиль Президент РФ В.В. Путин посетил Сергиевское Подворье и дал поручение МИД РФ завершить затянувшийся на полвека процесс возвращения нашей стране этого важнейшего из памятников Русской Палестины.

Беседовала Ирина Воробьева

Воскресная газета «Покров», №3, 2011

Комментарии закрыты