Из дневника 1890 г. кашинского купца Николая Петровича Черенина (1865–1933)

Суббота, 9 июня, Ярославль

После утреннего чая мы отправились осматривать город. Прежде всего, прошли бульваром вдоль набережной Волги. Потом были в соборе, осматривали памятник Демидову, проходили гостиным двором и отдыхали на бульваре против храма святого Василия. Тут на бульваре устроен фонтан, много зелени, поэтому и тени было много.

Во втором часу, купивши конфет в магазине Лобанова, мы отправились пить чай в гостиницу «Столбы» и пили там чай около полутора часов. Отличная машина (в 650 ф.с.) все время играла различные мотивы. После этого любовались павлином, который гулял в монастырском саду и время от времени распускал свой хвост.

Волжская набережная в Ярославле

Волжская набережная в Ярославле

Дядя Владимир ушел в номер отдыхать, а мы с Сашей отправились на другой берег Волги на вокзал Вологодской железной дороги. Через Волгу мы переехали на пароходе. Когда приехали на вокзал, последний был пуст, никаких поездов в это время не проходило. Проходил лишь один паровоз, маневрировал и собирал порожние вагоны в один поезд. Мы провели тут около часу времени, потом прошлись недолго берегом и вернулись в шестом часу обратно в номер.

Гостиница Европа в Ярославле

Гостиница Европа в Ярославле

Все втроем пошли ко всенощной. Оказалось, что служба начинается с 4 часов. Дожидаясь благовеста, мы прогуливались по улицам, зашли в кондитерскую и ели пирожки. Первую половину всенощной стояли у Власия, где пели свои певчие громко и стройно, но просто. Отсюда мы направили шаги в Спасский монастырь слушать архиерейских певчих. Проведя целый день в ходьбе, мы порядочно утомились. Решено было закусить в «Столбах». Там мы съели порцию бифштекса, затем по порции рыбной солянки. Подкрепившись таким образом, мы отправились к себе в номер. Дядя лег спать, а мы с Сашей снова пошли прогуливаться. Гуляли на береговом и Казанском бульварах, были на пристани. В заключение выпили бутылку черного пива. Вечер был туманный, большая часть неба была закрыта густыми облаками, но западная часть была чиста и тут видна была желтая заря, которая красиво отражалась в спокойном зеркале Волги. У пристани виднелись огни, вдали плыли пароходы с малиновыми и зелеными огнями, что было очень красиво и напоминало фейерверк.

Казанский женский монастырь в Ярославле

Казанский женский монастырь в Ярославле

Воскресенье, 10 июня, Ярославль

Стояли раннюю обедню в женском Казанском монастыре. Идя оттуда к себе в номер, прошли рынком, где было заметно оживление базарного дня и много крестьянского люда. Напившись чаю, отправились служить позднюю обедню в мужской монастырь. Служил сам архиерей и пел полный хор его певчих. Богомольцев было порядочно. За причастной один из иереев сказал недурную проповедь на тему об одежде.

После обедни мы были в Ярославском естественно-историческом музее. Музей оказался очень миниатюрным и никакого исторического отдела в нем не было. Отдали за вход по гривеннику и, осмотрев пресмыкающихся, птиц, рыб и растения, мы пошли обедать в трактир «Европа», который оказался хуже «Столбов», хотя и громче последних по названию.

Небо выяснилось, и день был теплым. После обеда гуляли по Казанскому бульвару. Дядя ушел от нас отдыхать, а мы прогуливались до 6 часу. Зашли в одну фотографию и купили виды города Ярославля. Еще заходили в трактир и пили пиво с медом. Около шести часов зашли за дядей и все втроем отправились в «Столбы». Тут на одной из улиц встретились с И. Пуговишниковым. Оказалось, он здесь живет у дяди пять дней, занимается бакалейной торговлей. Он нам советовал ехать на вечер в рощу за город. Но мы, узнав, что нынче гулянья там большого не будет, решили лучше вечер провести на Казанском бульваре. Напившись чаю в «Столбах», мы прямо отправились на Казанский бульвар. Народу гуляло уже много. Около 8-ми часов начал играть оркестр, помещающийся в саду ресторана, куда доступ оплачивался 15-ю копейками.

Гуляющих с каждой минутой все прибывало. Вечер был ясный и тихий. Солнце, заходя, золотило верхушки домов, и пыль на улицах становилась золотой дымкой. Тут мы провели несколько часов времени с величайшим удовольствием. В 10 часов, с сожалением покинув гулянье, мы прошли в номер, стали готовиться в путь и в 11.30 отплыли на пароходе Альфонса Зевека в Кострому. Ночь на пароходе спали. Вечер был ясный и тихий. Вид был хорош.

Ярославль произвел на нас самое лучшее впечатление и понравился нам больше Москвы. Правильные улицы, хорошие каменные строения, обилие зелени – чистота вся эта заставила признать Ярославль одним из лучших городов. На дворах такая же чистота, как и на улицах. Внутри некоторых дворов устроены садики. Набережная Ярославля, окаймленная великолепным бульваром, признается первой волжской набережной. Казанский бульвар тоже великолепен. Рядом с ним сад ресторана напоминает роскошные столичные сады – чистота, порядок, изящные решетки, красивые здания ресторана и небольшого театра – все это с начала до конца манит к себе взор и наполняет удовольствием вашу душу. В саду ресторана устроено электрическое освещение.

Городская публика в свою очередь производит прекрасное впечатление. В городе много учебных заведений. Городская публика выглядит интеллигентно. Женщины преимущественно красивы, стройны, со вкусом одеты, держат себя с достоинством. Уличная жизнь производит мирное впечатление. Кажется, что здесь в городе живется благополучно, без потрясений, суеты и беспощадной борьбы за существование. Не слышно того грохота, который оглушает вас в Москве, не видно той озабоченной толпы, которая в столицах наполняет улицы. Порядок, чистота, изящество указывают на то, что здешняя мирная картина не есть плод лени, не есть деревенское затишье, но уравновешенное сочетание умственного развития, хороших вкусов, вместе с материальным достатком, при отсутствии беспощадной конкуренции крупных промышленных центров, которая кладет отталкивающий оттенок на весь строй жизни.

В Ярославле мы были в часовне Спасителя, где находили образ Нерукотворного Спаса, имеющий, по преданию, чудесную историю. В этой часовне раздаются бесплатно листовки, рассказывающие эту историю со слов предания.

Понедельник, 11 июня, Кострома

В 5 часов утра я проснулся и, убедившись, что пароход стоит, выглянул на балкон: передо мной расстилалась панорама Костромы. Сойдя на берег, мы заняли номер недалеко от собора и пошли пить чай в Славянскую гостиницу. После чая были в соборе. Взбирались на соборную колокольню и любовались оттуда окрестными видами. Из собора пошли в Ипатьевский монастырь, который лежал за городом за рекой Костромой, верстах в двух от города. В монастыре службы мы уже не застали, но предупредительный и словоохотливый монах отпер для нас главный храм, и мы имели возможность осмотреть его получше, получить некоторые объяснения и приложиться к некоторым иконам. После осмотра храма мы осматривали дворец Михаила Федоровича. Во дворце стоит мебель тех времен; изразцовые расписные лежанки, подновленные в древнем вкусе. Окна во дворце маленькие и скорее походят на бойницы.

Дворец Романовых в Костроме

Дворец Романовых в Костроме

На обратном пути из монастыря дядя Владимир захотел остановиться, чтобы поглядеть на ловлю сельди. Потом нам пришла мысль зайти на фабрику, которая была в недалеком расстоянии. Фабрика оказалась принадлежащею Третьякову и Коншину. На ней вырабатывались нитяные полотна. Но пока шли через дворы фабрики, поговорили с одним служащим о числе мастеров и рабочих, о ходе работы и т.д. и узнали от него, что внутри фабричных зданий вход посторонним воспрещен директорами и даже не позволяется смотреть в окна.

Торговые ряды в Костроме

Торговые ряды в Костроме

В два часа дня обедали в Славянской гостинице. Потом спали в номере до 5 часов. Напившись чаю, отправились опять осматривать город. Мы застали в Костроме сатинные ярмарки. На одной из рыночных площадей стояли ряды балаганов с преимущественно мануфактурными товарами. Тут же неподалеку находились балаганы с труппой акробатов, и на открытом воздухе помещались две карусели. Мы побывали в балаганах, проехались на каруселях, затем гуляли в городском саду около собора. Сад тенист, но тесен. В нем выстроены ресторан и эстрада для музыки. Перед рестораном большой фонтан. Гуляющих было довольно, но музыки не было. Из сада прошли опять в ярмарочные балаганы. Карусели теперь были освещены огнями и представляли при движении довольно красивое зрелище. Тут мы проболтались до 11 часов. Дядя Владимир устал и ушел в квартиру спать. Мы с Сашей пошли закусывать в «Эрмитаж». Потом прошлись садом и в первом часу, вернувшись в номер, также завалились на боковую. Ровно в 12 часов огни на каруселях были погашены и ярмарочное гулянье прекратилось. 

Успенский собор в Костроме

Успенский собор в Костроме

Вторник, 12 июня, Кострома

Напившись в номере чаю в девятом часу, мы вдвоем с Сашей около 9 часов отправились в библиотеку, которая помещалась при Дворянском собрании, где узнали, что она бывает открыта с 10 часов утра до 4 часов дня. Пошли прогуляться прямо по той улице, где помещалось Дворянское собрание и незаметно дошли до самого конца города и вышли в поле. Тут наше внимание было привлечено двигающимися по полю солдатами: штыки блестели на солнце, а солдаты горланили песни. Оказалось, что они шли в лагерь Зарайского полка. Мы прошли еще с полверсты и увидели самые лагери; там играла полковая музыка. Мы остановились и слушали ее с большим удовольствием. Отсюда вернулись в библиотеку и пробыли там до 11.15.

Библиотека разделяется на два отдела: в одном выдают книги, в другом – читальный зал. Каждому посетителю выдаются листочки, где он записывает свое звание и фамилию, и требуемую им книгу. Никакой оплаты не взимается. Я проглядел наскоро «Русские ведомости» и просмотрел каталог.

Из библиотеки мы поспешили на перевоз, даже бегом бежали, но не поспели и дожидались с полчаса на пристани. Из-за этого мы не застали прихода поезда из Москвы Московско-Ярославской железной дороги. Вернулись в номер во втором часу дня. Волга в Костроме еще шире, нежели в Ярославле (с лишком 12 верст), и пароход, буксирующий баржу, переплывает ее за 10 минут.

Николай Петрович Черенин в Ессентуках в 1913 году

Николай Петрович Черенин в Ессентуках в 1913 году

День был очень жаркий. В номере мы не застали дядюшку Владимира и без него ходили закусывать в гостиницу «Кострома», закупали кое-что для дороги. Приближались 4 часа – срок отхода парохода. Дяди Владимира все не было, и мы были в порядочном волнении. Дядя явился в начале пятого часа, когда ехать на пароход было уже поздно. Мы спешно приготовились и отправились на вокзал железной дороги (на другом берегу). К счастью, застали поезд за четверть часа до отхода. В 5 часов поезд тронулся, но двигался очень медленно. На таких станциях, где не было даже буфета, поезд стоял по 15 и более минут. Мы с Сашей пили лимонад и пиво в Нерехте, а на станции Маслово я набрал камушков на память. Вечер был великолепный, ясный, теплый и тихий. Дорога преимущественно шла лесом, виды по сторонам были отличные. Эту часть пути мы совершили с величайшим удовольствием.

В десятом часу вечера прибыли в Ярославль. От вокзала до пристани ехали на извозчике, не переставая любоваться в последний раз видами Ярославля. На берегу пили чай у того же Кузнецова, где квартировали и раньше. Потом взошли на пароход товарищества «Петр I» и легли спать.

Пароход отвалил от пристани в 23 часа ночи.

Среда, 13 июня. Четверг, 14 июня

В девятом часу прибыли в Рыбинск. Подъезжая к городу, любовались картинами пристани и каравана судов.

День был очень жаркий и совершенно ясный. В Рыбинске пили чай на балконе одной из гостиниц на набережной, затем отправились на пароходе «Салтыков-Щедрин», шедшем к верху. В 11 часов он отчалил от Рыбинской пристани. Волга в последние дни стала быстро мелеть. Наш пароход был нагружен не вполне и то местами шел тихим ходом и делал промеры. В одном месте глубина оказалась всего 2,5 фута. «Сильфида», шедшая из Твери, опоздала из-за мелководья на несколько часов. На пароходе мы два раза пили чай и закусывали. Сидели более на верхней площадке и любовались видами. При нас через мост Рыбинско-Бологовской железной дороги прошел товарный поезд, длиною равный мосту. На пристанях на берег мы не сходили. Ночь застала нас в Угличе, а в Калязин пришли в 7 часов утра. Тут оказалось, что пароход дальше не пойдет, потому что выше Калязина Волга сильно обмелела и что в Новом только 9 вершков. Между Тверью и Калязином стояли на мели уже два парохода.

Мы принуждены были слезть в Калязине поневоле. Пили чай в монастырской гостинице и в 10.30 вышли наконец-то по направлению к Кашину. День был одним из самых жарких. Шли в одних рубашках, прикрыв лицо платками и, делая частые отдыхи, в одной деревне пили квас, в другой – колодезную воду. Наконец в 4 часа дня пришли к своим домам. Путешествие наше продолжалось 8 суток и 22,5 часа, то есть 214 с половиною часов. Мы жили по суткам и были в четырех городах (Углич, Рыбинск, Ярославль и Кострома), проезжали мимо пяти городов (Калязин, Мышкин, Молога, Борисоглебск и Нерехта). Путешествие нам стало сравнительно недорого: я израсходовал 17 руб. 50 коп., в т.ч. 7 руб. 45 коп. на проезды. Сумрачная и холодная погода, державшаяся до десятого числа повредила отчасти удовольствиям нашего путешествия, но с другой стороны, она благоприятно отзывалась на нас во время наших прогулок по городам в том отношении, что мы могли делать большие переходы пешком без особенного утомления. 

Справка

Род Черениных – древнейший в Кашине. Многие представители этого рода, принадлежавших в основном к купечеству и мещанству, упоминаются в переписных книгах 1646 и 1709 гг., а также в других исторических документах. Ведение дневниковых записей, в которых фиксировались многие события, можно считать семейной традицией Черениных (впрочем, характерной для многих купеческих семей). Так, в Кашинском краеведческом музее хранится документ начала XIX в. «Тетрадь для разных записок, которые должны быть для ведома и для справки, кашинского купецкого сына Алексея Чиренина». В отделе рукописей РГБ хранится дневник Петра Михайловича Черенина 1856–1864 гг. (отца Н.П. Черенина). В фондах Кашинского краеведческого музея находятся дневники Николая Петровича Черенина 1890–1891 и 1894, а также его дневник 1930–1931 гг., опубликованный отдельным изданием в 2011 г. в книжной серии «Из фондов Кашинского краеведческого музея» под названием «Дневник лишенца».

 Фрагменты из дневника 1890–1891 гг. публикуются впервые (с небольшими сокращениями).

Комментарии закрыты