Из дневника 1890 г. кашинского купца Николая Петровича Черенина (1865–1933)

Вторник, 5 июня

В 7 часов ровно прибыли в Сергиевское [Калязинского уезда]. Дорогой были веселы и оживленны и разговаривали. Дождя не было и облака на небе редели. В Сергиевском пили чай и немного закусили. С 8 часов вышли на берег ожидать парохода. Гуляли по берегу и осматривали пристань, сидели на скамеечке. В имении Истомина пробыли 9 или 10 часов, на Волге зажглись ночные фонари, а парохода все не было. Ожидание становилось тягостным, мы с Сашей вполголоса пропели несколько мотивов; глядели на небо и в даль.

Дворец и церковь царевича Димитрия в Угличе

Дворец и церковь царевича Димитрия в Угличе

В 10 часов к пристани подошел наш пароход. Тут мы встретили сходящими с парохода несколько знакомых лиц из Кашина. Заняв места в третьем классе, я с Сашей принялся осматривать пароход. Входили наверх и устремляли взоры на берега, мимо которых мы плыли, но так как темно, то никаких красивых видов не видели. Дядя Владимир лежал и дремал. Проплывши Калязин в первом часу ночи, пили чай. После чая дядя уснул, а мы с Сашей прохаживались по палубе или стояли на верхнем балконе. Ночь была пасмурная и свежая.

Среда, 6 июня. Город Углич

В 4.30 часа утра пароход остановился у пристани Углич, и мы сошли на берег. Первым нашим делом было отыскать себе квартиру и отдохнуть. В поисках квартиры мы некоторое время блуждали по городу, наконец-таки нашли постоялый двор Лобанова, но и тут дело не скоро наладилось. Мы вошли во двор, людей никого, вошли во второй этаж по лестнице, отворили дверь, вступили в комнаты – нет ни одной живой души. Дело не обошлось без смеха, насилу отыскали прислугу. Она отвела нам одну комнату, и мы легли отдыхать, кто на стульях, кто на диваны.

Паисиев Петровский монастырь в Угличе

Паисиев Петровский монастырь в Угличе

В 9-м часу отправились осматривать город. Дядя Владимир тяготел более к церквам и монастырям, нас же интересовали преимущественно общий характер города и уличной жизни. Прошли несколько улиц и рыночных площадей. Зашли в гостиницу «Ярославль» и напились чаю с булками. Затем были в женском монастыре и стояли тут часть обедни. Монахини пели порядочно. Большого внимания стоила живопись в куполе и по стенам храма – она была чересчур ярка и фигуры выглядели живыми. Из монастыря прошли в городской сад и посидели недолго на скамеечке. Тут внимание наше привлек дворец царевича Димитрия. Отыскав проводника, мы принялись его осматривать. Нижний этаж представляет темное без окон и сырое помещение; еще ниже через провалившиеся своды виднеются мрачные подземелья.

Николай Петрович Черенин

Николай Петрович Черенин

Во втором этаже прежде помещалась церковь, стены расписаны сценами из Евангелия; в одном месте лицо Спасителя, реставрированное в стиле времени царевича, остальная живопись позднего происхождения. Женщина, показывающая нам покои дворца, объясняла, что скоро будет реставрация всего здания и всю позднейшую живопись уничтожат – оставят только то, что несомненно уцелело от времени царевича Димитрия. По словам этой женщины, после реставрации дворца в нем будет открыт музей, и к тому времени в Углич приедет Государь Император.

Углич. Торговые ряды

Углич. Торговые ряды

В 12-м часу мы отправились к монастырю святого Паисия, где нынче был праздник и крестный ход. Монастырь лежал на другом (на левом) берегу Волги и находился от города на расстоянии 2-х или 3-х верст. Наше шествие походило на загородную прогулку; мы проходили кладбищами, полем и потом вышли на самый берег Волги. Прямо против нас виднелся монастырь со своими стенами и колокольнями; оттуда доносился звон и пение, и были толпы народа, который спускался из монастыря к реке. Крестный ход в монастыре в это время кончился, и иконы понесли обратно в город. Дядя Владимир переехал Волгу и побывал в монастыре, через час вернулся. Мы же все время сидели на правом берегу Волги и рассматривали в бинокль богомольцев. Небо было пасмурным, дул порывистый и свежий ветер. Вернувшись в город около двух часов, обедали в гостинице Виноградова. Тут же, дожидаясь кушанья, читали газеты и слушали машину, которая играла песни: «Как на матушке на Неве», «Плыл лебедь», «Под серебряной луной» и пр. Из трактира вернулись в свою квартиру и спали до 5 часов.

Спасская улица в Угличе

Спасская улица в Угличе

Напившись чаю в квартире, отправились в седьмом часу вечера и стояли только всенощную службу. Погода совершенно испортилась, и пошел дождь. Из собора вернулись в квартиру, зайдя по дороге к Евреинову, купив закуски и конфет. В 9 часов мы с Сашей пошли прогуляться; прошли всей Московской улицей до самого поля, а вернувшись, зашли в гостиницу Виноградова, где пили мед. Машина в это время наигрывала русские песни. К дяде в квартиру вернулись в 11 часов и легли спать.

Соборная площадь Рыбинска

Соборная площадь Рыбинска

С внешней стороны Углич производит впечатление запущенности и какой-то деревенской грубости. В городе много старинных домов, которые разрушаясь и не получая ремонта, представляют самое дурное зрелище, в одном месте вы видите провалившуюся крышу, в другом – перекосившуюся стену, есть даже дома, наполовину развалившиеся, и в них все-таки живут. Храмы Божии не имеют оград, к колокольням местами пристроены неуклюжие деревянные сторожки. Тут же в нескольких шагах лежат сложенные в поленницы дрова. На одной колокольне черный циферблат часов обит наполовину белыми некрашеными досками. Такого варварского уродства мне не приходилось нигде видеть. На улицах есть и хорошие здания, большие каменные дома, но тут же рядом ютятся жалкие лачужки или старинные развалины, и от такого смешения получается впечатление беспорядка и запущенности.

Движение на улицах ничтожно. Мы прожили целые сутки в Угличе, были в храмах и видели крестный ход, но нигде не видели, за исключением единиц, чисто одетой городской публики, интеллигентных же лиц положительно не встречали.

Дядя Владимир был в Угличе 40 лет тому назад. По его словам, внешний вид города с того времени ничуть не изменился. На пароходе от Рыбинска до Углича (на обратном пути) с нами ехала одна угличская купчиха Виноградова с приказчиком. Дорогой мы с ними немало разговаривали. По их словам, в Угличе до 40 гостиниц и многие обыватели никогда не пьют чаю дома и как только встают утром, отправляются в трактиры пить чай.

В городе масса молочных торговцев. По словам купчихи Виноградовой, в Угличе народ богомолен, любителей театров мало и все артисты, приезжающие в Углич, оказываются в убытке. Она же говорила, что улицы мостить стали очень недавно, раньше же непролазная грязь составляла непременную принадлежность города.

Рыбинск в 1900 г.

Рыбинск в 1900 г.

Муж этой Виноградовой имеет в Угличе собственный каменный дом, бакалейный магазин, гостиницу и виноторговлю. Судя по этому, они состоятельные, между тем купчиха Виноградова скорее смахивала на зажиточную крестьянку и, как оказалось, была даже безграмотной. Если уже купцы в Угличе так серы и нецивилизованны, то остальные меньшие братия Углича и подавно коснеет в невежестве и грязи.

В лавках на рынке сидят с огнем. Зимой сидят с 6 часов утра до 9 вечера; и это в холодных помещениях.

Четверг, 7 июня. Мышкин, Молога, Рыбинск

Разбуженные прислугой в 3 часа утра, мы оделись и отправились на пароходную пристань. Парохода пришлось ждать до 5 часов. В 5.30 сели на самолетский [акционерного общества «Самолет»] пароход «Салтыков-Щедрин» и поплыли вниз, к Рыбинску. «Салтыков-Щедрин» – пароход новый, построенный только в прошлом году, отапливается и имеет электрическое освещение, палуба (то есть 3-й класс), как и на прочих пароходах, крепкая. Мы продолжительно пили чай, читали бывшую с нами книгу «Волга от Твери до Астрахани». Прохаживались по пароходу и наблюдали местности обоих берегов. В 7.30 утра подъехали к Мышкину. Сойдя на берег, бегом бросились в город, но скоро пароход засвистел, и мы также бегом вернулись назад, ничего не успев осмотреть, да посмотреть-то собственно было нечего. Мышкин – городок ничтожный и производит впечатление уныния и застоя. В десятом часу пароход проходил под мостом железной дороги. Мы еще издали наблюдали в бинокль мост, и хотя погода была неблагоприятная, сумрачная и холодная, были на верхней палубе. Ожидания наши увидеть поезд, несущийся через мост, не сбылись.

В самый полдень причалили к пристани города Мологи, опять побежали осматривать город, но город лежал в версте от пристани, до парохода у нас всего четверть часа времени, и мы принуждены были поспешно ретироваться. После полудня засели за чай и принялись уничтожать имеющийся у нас запас булок и колбасы, запивая все это чаем и приправляя нашу трапезу веселыми шутками и смехом.

Волжская набережная Рыбинска

Волжская набережная Рыбинска

Стали приближаться к Рыбинску. Небо потемнело, закрытое тучами, грозившими разразиться проливным дождем, но, несмотря на это, мы вышли наверх и, вооружившись биноклями, принялись с нетерпением вглядываться в даль, «сокрытую синим туманом». Вот показался и Рыбинск. Впереди виделся лес мачт от судов, стоящих против самого города выше и ниже его, стали попадаться буксирные пароходы, послышались частые и продолжительные свистки. Пароход быстро приближался к городу. Показалась набережная Рыбинска со своими зданиями, лавками и соборами. Высокий красный корпус паровой мельницы издали был очень эффектен. К сожалению, всю эту картину застилала туманная завеса мелкого дождя.

В 3 часа дня мы покинули пароход и вступили на почву г. Рыбинска. Не имея никаких сведений и руководств, мы остановились в первой попавшейся на глаза гостинице на самом берегу против самолетской пристани. Питье чаю было для нас делом получаса, затем мы пошли осматривать достопримечательности города. Первым делом прошлись набережной, были на пристани, с набережной прошли в город, ходили к рынку, глядели на магазины и лавки и заходили в собор, где стояли часть всенощной службы. Вернувшись в свой номер в 8-м часу, пили чай и закусывали, а после этого отправились в летний театр, помещающийся в загородной даче. Кругом театра был сад для гуляний, тут же неподалеку находится ресторан. На эстраде возле ресторана играл оркестр инструментальной музыки. Благодаря дурной погоде гуляющих в саду было мало, а зрителей в театре – еще меньше. Представление шло до 12 часов. Давалась оперетта «Званый вечер со школьницами», «Комедия форса», «Разрушение Помпеи» (соч. Манфильда). Артисты играли дружно и ладно, публика немало смеялась, но аплодировали мы. В первом часу ночи, вернувшись в квартиру, мы легли было спать, но не тут-то было… В соседних номерах шел кутеж, пели песни, играли на гармониках. Едва-едва перед самым утром нам удалось заснуть часа на три на четыре.

Пятница, 8 июня, г. Рыбинск

Утром, напившись чаю в номере, пошли к И.И. Андронову, которого вчера встретили на бульваре (и были приглашены им к себе). У Андронова снова пили чай и разговаривали часов до 10-ти. От него все вместе отправились покупать пальто для тетушки Павлы. После покупки пальто отыскали библиотеку и читали в ней «Губернские ведомости» (за 5 коп.), просмотрели каталог библиотеки и нашли, что он много полнее в сравнении с каталогом кашинской библиотеки. Земская библиотека в Рыбинске основана в 1880 г., теперь каталог ее составляет около 4000 номеров (в т.ч. и статьи в журналах). С 1881 по 1889 гг. прибыло около 500 номеров. Немало книг серьезного содержания: есть основательные сочинения по сельскому хозяйству, философии, истории, политической экономии и др. При нас в библиотеке было немного читателей – от 4 до 6 человек (может быть, из-за пятикопеечной платы). Библиотека произвела на меня в целом отрадное впечатление.

Из библиотеки дядя Владимир отправился к себе в номер, а мы с Сашей пошли на вокзал Рыбинско-Бологовской железной дороги. Тут при нас прибыл пассажирский поезд из Бологого и отошел туда же поезд из Рыбинска.

С вокзала мы вернулись на набережную и закусывали в гостинице «Пароходная биржа». В 4 часа сели на пароход «Алегант» американского типа и в 4.30 поплыли к Ярославлю.

В Рыбинске заметно порядочное оживление, особенно на набережной. Оживление было бы еще значительнее, если бы хлебные дела были лучше, так как эти дела составляют, по-видимому, жизненную силу, сердце городской жизни. Много чернорабочих. Трактиры, погреба, картежные заведения, пивные попадаются на каждом шагу. В Рыбинске мы встретили толпу молящихся из простого люда. Встреча на улице с интеллигентами – редкость. По-видимому, главную роль в городе играет торгово-промышленный класс, а характеристикой этого класса может отлично служить следующая история. При здании биржи имеется биржевая библиотека. По словам И.И. Андронова, в последнее время решено упразднить эту библиотеку, потому что кроме сторожей никто в ней ни книг, ни газет не читает. Вот каково Рыбинское купечество, ворочающее миллионными делами. Представители этого купечества попадаются вам и на улице, и в трактире, и на бульваре и, конечно, везде. Виды и бульвары в Рыбинске – много деревянных домов с резьбой в русском стиле.

В Рыбинске в конце года бывает сносная ярмарка. На одной из площадей уже при нас были выстроены балаганы, в которых помещались зверинец, цирк, увеселения. Около 7 ч. вечера мы, проходя мимо них, остановились поглядеть. Дядя Владимир хотел идти глядеть цирк за пятачок, и мы едва могли остановить его от этого намерения.

На «Алеганте» мы пили чай, читали книгу, а больше были на верхнем балконе и любовались окрестными видами. Навстречу часто попадались буксирные и пассажирские пароходы. В восьмом часу вечера проезжали мимо Романова, Борисоглебска. В городе виднелись семь или восемь храмов и у всех, за исключением одной церкви, колокольни были древней архитектуры – «редкой», по выражению дяди Владимира. Ниже Романова видели расположенные на правом берегу Волги обширные заводы Рагозина. Пароход останавливался еще у пристани Нарской мануфактуры, здания которой горевшие огнями, представляли в вечернем сумраке красивую картину.

В 10 часов вечера мы высадились в Ярославле. В гостинице выпили чаю и, прежде чем идти спать, вышли на набережные бульвары полюбоваться картиной Волги с проходящими по ней пароходами и высокой набережной, погруженной в ночное безмолвие.

Справка

Род Черениных – древнейший в Кашине. Многие представители этого рода, принадлежавших в основном к купечеству и мещанству, упоминаются в переписных книгах 1646 и 1709 гг., а также в других исторических документах. Ведение дневниковых записей, в которых фиксировались многие события, можно считать семейной традицией Черениных (впрочем, характерной для многих купеческих семей). Так, в Кашинском краеведческом музее хранится документ начала XIX в. «Тетрадь для разных записок, которые должны быть для ведома и для справки, кашинского купецкого сына Алексея Чиренина». В отделе рукописей РГБ хранится дневник Петра Михайловича Черенина 1856–1864 гг. (отца Н.П. Черенина). В фондах Кашинского краеведческого музея находятся дневники Николая Петровича Черенина 1890–1891 гг. и 1894 г., а также его дневник 1930–1931 гг., опубликованный отдельным изданием в 2011 г. в книжной серии «Из фондов Кашинского краеведческого музея» под названием «Дневник лишенца». Фрагменты из дневника 1890–1891 гг. публикуются впервые (с небольшими сокращениями).

Комментарии закрыты