Две природы храма Воскресения Христова
На протяжении почти 17 столетий главный христианский храм – Воскресения Христова в Иерусалиме – не раз разрушался и восставал из пепла. Касающиеся его исторические факты переплетены с вековыми преданиями, а уцелевшие святыни многие века скрыты под каменной облицовкой. Главной тайной храма остается Святой Огонь, сходящий с небес в Великую Субботу по соборной молитве Церкви и верующих.

Свет невечерний
Первые упоминания о ежегодной церемонии сошествия Благодатного Огня в храме Воскресения Христова появляются в мусульманских источниках начала IX в. «Наиболее древние свидетельства со стороны христиан, – поясняет Николай Лисовой, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, зампредседателя Императорского Православного Палестинского Общества, – включая и «Хождение Даниила» (русский игумен посетил Святые места в 1106–1107 гг. – Ред.), рассказывают о чудесном возжигании лампад, поставленных непосредственно на камне Тридневного Ложа».

«И когда миновал девятый час, – писал игумен Даниил, – и начали петь песнь проходную «Господу поем», тогда внезапно пришла небольшая туча с востока и стала над непокрытым верхом церкви, пошел небольшой дождь над Гробом и очень намочил нас, стоящих у Гроба. Тогда внезапно и засиял Святой Свет в Святом Гробе, исходило из Гроба блистание яркое. Пришел епископ с четырьмя дьяконами, открыл двери Гробные, взял свечу у короля Балдуина (Иерусалим в это время был занят крестоносцами. – Ред.), вошел в Гроб, зажег первой королевскую свечу от Света Святого… от свечи короля мы за­жгли свои свечи… Свет Святой не такой, как земной огонь, но чудный, светится иначе, пламя его красное, как киноварь, несказанно светится».

Существуют и более поздние повествования, например, Трифона Коробейникова (1583) о «ходящу огню по доске Гроба Господня аки молния и цвет в нем зрится всяк… Патриарх же… приступает ко Гробу, держаще свещи вскрай Гроба, и снидет от Гроба Господня огонь на патриаршеские руки и на свещи, и абие в патриаршеских руках вожгошася свещи. Тогда же и кандила христианские сами вожгошася, иже над Гробом Господнем… Прочих же вер ни едино кандило не зажжется. И потом все прочие взимают огни от христианских кандил».

Иеромонах Мелетий из знаменитой Саровской пустыни, совершивший паломничество в Святую землю в 1793–1794 гг., в своем «Хождении…» передавал следующий рассказ со слов архиепископа Мисаила, епитропа Патриарха Иерусалимского, получавшего Огонь в течение почти четырех десятилетий. «Вшедшу мне, сказывал он, внутрь ко Святому Гробу, видим бе на всей гробной плите блистающ свет, подобно рассыпанному мелкому бисеру, в виде белого, голубого, алого и других цветов, который потом, совокупляясь, краснел и претворялся в течение времени в вещество Огня; но Огонь сей, в течение времени, как только можно прочесть не спеша четыредесять крат (40 раз) «Господи, помилуй!», не жжет, и от сего-то Огня уготованные кандила и свещи возжигаются. Но, впрочем, присовокупил он, как и откуда явление сие бывает, сказать не могу».

Известный русский писатель-паломник Андрей Муравьев сообщал в 30-х гг. XIX в. о том, что игумен храма «ставит на Святой Гроб незажженную лампаду, вместе с двумя пучками свеч, из 33 каждый, в память годов Христовых, и кладет хлопчатую бумагу, дабы собирать ею Святой Огонь, появляющийся, как говорят, малыми искрами на мраморной плите».

Стоит добавить, что константинопольский клирик Никита, рассказ которого датируется 947 г., повествовал о «всей Божией церкви, исполненной неприразимым и Божественным Светом».

По свидетельству Н.Н. Лисового – уже не как историка, а как очевидца, мгновению первой вспышки Огня предшествует неожиданный, каждый раз непредсказуемый ливень голубоватых молний, пронизывающих сверху донизу святую Кувуклию, бьющих снизу вверх и сверху вниз, что иногда удается зафиксировать фотографам и кинооператорам.

Надо сказать, что световые явления в разных частях храма можно увидеть в разное время независимо от воли и ожидания паломников или духовенства. Об этом, в частности, рассказывают монахини русского Горненского монастыря в Иерусалиме. По словам настоятельницы игумении Георгии (Щукиной), Благодатный Огонь в последние годы сходит очень быстро, не заставляя долго волноваться собравшихся.

Предание же о том, что схождение Огня прекратится в последние времена, уходит корнями в другое многовековое поверье, будто мусульмане в случае несошествия Благодатного Огня истребят все христианское население Палестины.

Николай Лисовой: «Самое раннее свидетельство восходит к Фульхерию (Фульку) Шартрскому, духовнику первого короля Иерусалимского Балдуина (1101) и представляет собой, очевидно, искаженное толкование традиционных угроз мусульманской стражи, имевших прямо противоположный смысл. Арабские, сельджукские и позже османские правители Иерусалима грозили физической расправой греческому духовенству в случае… обнаружения у них горящей свечи или какого-либо светильника к моменту схождения Огня».

Литания Святого Огня производит настолько потрясающее впечатление, что к этому моменту в храм стремятся не только православные. Ритта Бутова, исполнительный директор Фонда содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество»: «Этот Огонь действительно не жжет. Не было ни одного случая ожога или пожара, несмотря на то что буквально весь храм в Огне – ведь Огонь зажигается не только в Кувуклии, сами по себе вспыхивают даже свечи паломников, которые порой лишаются чувств под воздействием происходящего на их глазах чуда.

Некоторые паломницы, приезжающие на Пасху в Иерусалим на протяжении многих лет, рассказывают, что в этот момент что-то плавает над храмом – подобно тому, как на гору Фавор в праздник Преображения сходит облако.

По моему глубокому убеждению, пробраться на Схождение Огня без Божией воли невозможно, даже при наличии множества пропусков и рекомендательных писем, которыми, например, запаслась я, приехав на праздник Пасхи в 2006 г. Велика вероятность, что эти пропуска не пригодятся. Весь старый город закрыт, оцеплен. Я пыталась пройти рано утром с помощью своих пропусков – от Палестинского Общества, Русской Духовной Миссии, Горненского монастыря, но всюду получала отказ, заблудилась и решила, что уже не попаду. И вдруг в какой-то момент мне случайно открыли небольшую лазейку в металлических заграждениях, потом пара поворотов – и я оказалась в храме. Интересно, что после я так и не могла вспомнить, каким маршрутом двигалась; и каждый из нашей группы паломников в 10 человек попал в храм своим особенным путем.

От многих порой слышишь: надо поехать в Иерусалим на схождение Огня и своими глазами убедиться, что Огонь сходит и это не обман. Я считаю, в этом случае не попадешь».

Поскольку праздник Огня является кульминацией всех Пасхальных торжеств, то народ собирается в храме задолго до начала богослужения. Однако в последние годы остаться в храме на ночь довольно трудно. Русских паломников, а заодно и украинских, греческое духовенство старается выпроводить из храма до знаменитого закрытия его дверей хранителем ключей из мусульманского клана Нусейбе.

Неизвестный храм
«Никому еще не удалось и не удастся написать полную и достоверную историю храма Воскресения, – продолжает Ритта Бутова. – В ней много неясных моментов и легенд. Неизвестно, как именно выглядел первый собор, построенный равноапостольным Константином в IV в. и разрушенный персами в VII в., второй – восстановленный Патриархом Модестом и разрушенный Хакимом Безумным (1009), даже третий – восстановленный к 1048 г.».

Что касается древнейшей истории, точнее даже предыстории Святого места, результаты археологических исследований XIX–XX вв. показали, что участок, на котором сейчас находится Храм Гроба Господня, с IX в. до нашей эры служил каменоломней. Ко времени евангельских событий карьер был давно заброшен, превращен в сад, на склонах которого совершались захоронения, причем богатые евреи заказывали гробницы еще при жизни. Ритта Бутова: «В одну из них, принадлежавшую состоятельному человеку Иосифу Аримафейскому, и был положен Иисус Христос, после того как жены-мироносицы омыли Его и укутали в Плащаницу». Погребальную пещеру, как и полагалось, завалили специальным камнем. Именно на нем жены-мироносицы, пришедшие умастить тело Иисуса благовониями, увидели Ангела, возвестившего о Воскресении.

«В 135 г., – продолжает Ритта Бутова, – римский император Адриан разрушил старый город и заложил новый под названием Элиа Капитолина. На священных для христиан местах, с сознательной целью истребления памяти о Распятом, появились языческие храмы. Гора Голгофа оказалась в пределах нового города, и над Гробом Господним был воздвигнут храм Капитолийской Троицы, посвященный трем богам – Юпитеру, Юноне и Минерве.

В результате вместо того, чтобы изгладить в народе память о Святых местах Нового Завета, Адриан, по сути, сберег их, лишь перекодировав в термины языческой веры. Иными словами, св. царице Елене (ок. 250–330 гг. – Ред.) – матери первого христианского императора Римской империи Константина Великого – предстояло лишь снести языческий храм, “законсервировавший” Гроб Господень, а на его месте поставить христианский».

Адрианом построена и Кардо Максимус – главная улица, проходившая с севера на юг. Не так давно ее раскопали израильтяне. Она дает очень хорошее представление о том, где пролегал Крестный путь Христа: в южной части на 12 м ниже современного уровня. Вековые наслоения уменьшили и высоту Голгофы, которую к тому же еще и стесали во время строительства и неоднократного восстановления храма.

С именем Елены народные предания связывают поиски Гроба Господня и обустройство Святых мест. Самая известная из этих историй повествует о том, как императрица нашла при раскопках вблизи Голгофы Крест Христов – в заброшенной водосборной цистерне, использовавшейся уже во времена Спасителя как мусорная свалка. Место обретения Креста и церковь во имя св. царицы Елены – важные составляющие храмового комплекса.

Колонна Храма Гроба Господня в  Иерусалиме, из которой вышел  Благодатный Огонь в Великую Субботу 1579 г.

Колонна Храма Гроба Господня в
Иерусалиме, из которой вышел
Благодатный Огонь в Великую Субботу 1579 г.

Храм, воздвигнутый Константином менее чем за 10 лет и освященный в праздник 30-летия его царствования – в сентябре 335 г., имел мало общего с нынешним храмовым комплексом. Его строили по типу античных базилик со множеством колонн, портиков, внутренних двориков.

«Внутренность этого здания, – пишет отец церковной истории Евсевий Кесарийский, – была покрыта облицовкою из пестрого мрамора, а внешний вид стен, блещущих тесаным камнем, точно прилаженным каждый к краям другого, представлял нечто сверхъестественное по красоте… Внутренняя сторона кровли (потолок), составленная из резных кессонов… покрытая золотом, озаряла весь храм блеском, подобным лучам света».

Однако ни точного плана, ни изображений первого храма не существует. «В архиве Императорского Православного Палестинского Общества, – поясняет Ритта Бутова, – хранится огромный том разнообразных вариантов научной реконструкции Константиновской базилики, известных к 90-м гг. XIX в. и собранных во время экспедиции в Святую землю великим русским археологом и искусствоведом Никодимом Павловичем Кондаковым».

Историки архитектуры и археологи сходятся на том, что первоначально храм состоял из трех больших, отдельно поставленных святилищ: базилики Страстей Господних с часовней Обретения Животворящего Креста, Ротонды – круглой постройки, в которой находилась Кувуклия Гроба Господня, и окруженным с четырех сторон колоннадами открытым двором с алтарем на Голгофе. Этот ансамбль был разрушен при нашествии персидского шаха Хозроя в 614 г. Сегодня во дворе и в самом храме Воскресения можно увидеть лишь остатки колонн.

Возобновленный после разгрома персов, храм был снова разрушен через три с половиной столетия, в 1009 г., по приказу халифа Хакима Безумного. К 1048 г. священный комплекс был вновь отстроен византийским императором Константином IX Мономахом – дедушкой Владимира Мономаха, но теперь имел уже совсем другой, «сокращенный» вид. Лишь Ротонда – круглое здание с куполом, покрывающим часовню Гроба Господня, – сохранила первоначальный план, другие же почитаемые Святые места превратились в небольшие изолированные часовни.

Следующий, можно сказать, завершающий этап строительства связан с эпохой крестоносцев, в 1099 г. на полтора века освободивших Иерусалим от мусульманского владычества. Французские зодчие (мы знаем по имени лишь мэтра Журдена) объединили все Святые места под одной крышей, создав уникальное монументальное здание в романском стиле. Этот свой облик середины XII в. храм, освященный 15 июля 1149 г., сохраняет и сегодня, хотя серьезные испытания ждали его и в последующие столетия.

Где находятся настоящие святыни
«Прежде всего, менялась сама Кувуклия (греч. – усыпальница), – продолжает Ритта Бутова. – Храм серьезно пострадал от пожара 1808 г., когда рухнувший купол Ротонды полностью разрушил Кувуклию. Она была возведена заново греческим архитектором Николаем Комниносом из Митилены. Ему принадлежит и нынешний облик Голгофы и Кафоликона – греческого соборного храма. Новая беда в буквальном смысле слова стряслась и над воздвигнутым им куполом – это майское землетрясение 1834 г. 35 лет уйдет у христиан на переговоры, конфронтации и согласования представителей различных стран и конфессий по вопросу о его восстановлении, включая Крымскую войну (1853–1856). Сохранилась огромная дипломатическая переписка на этот счет – так называемое «Дело о куполе». В конечном счете финансировали восстановление Россия и Франция. Архитектором с российской стороны был Мартын Иванович Эппингер, с французской – архитектор К. Маусс. Нынешнее оформление купола с позолотой и изображением звезд – относится уже к XX в.
Тридневное ложе Спасителя в Кувуклии с XVI в. накрыто мраморной плитой, а сохранившаяся часть отвального камня в приделе Ангела сейчас заключена в каменный ковчег. Дело в том, что святыни серьезно страдали от паломников, всячески старавшихся унести хоть какую-то их частичку. По преданию, мраморную плиту над Ложем специально раскололи пополам, дабы у турок не возник соблазн ее унести».

Всего в Храме Гроба Господня находится более 10 Святых мест, связанных со Страданием и Воскресением Христа.
Николай Лисовой отмечает, что наибольшей евангельской, топографической и археологической достоверностью обладают Голгофа, пещера Гроба и место обретения Животворящего Креста Господня, с константино-еленинского времени почитаемые высочайшими святынями христианства. Другие – Камень Помазания, могилы Никодима и Иосифа Аримафейского, место Трех Марий – тесно связаны с событиями Евангелия, но предание о точном их местоположении засвидетельствовано лишь в более поздних источниках. Результатом историко-литургической реконструкции являются, например, приделы Богородицы Скорбящей и Уз Христовых, св. Лонгина Сотника и Тернового Венца. Придел на месте захоронения главы Адама совмещает евангельскую основу события с глубоким богословским и символическим значением. Предание о погребении Адама здесь, у подножия Голгофы (или о перенесении его главы сюда легендарным Первосвященником Мельхиседеком), имеет древнее происхождение. Независимо от археологической достоверности легенды литургический смысл освящения часовни основывается на учении апостола Павла о Христе как Новом Адаме: «…как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор. 15:22).

Status Quo
В ряде случаев мы сталкиваемся в Храме Гроба Господня и с таким нередким в Святой земле явлением, которое уместно назвать «конфессиональным дублированием» святынь. Например, у католиков есть свой придел Разделения риз (на Голгофе), у армян – свой (перед спуском в подземный храм Елены), у католиков – свое место явления Христа Магдалине (престол «Не прикасайся ко Мне» – к северу от Кувуклии), у православных – свое (в храме Жен-Мироносиц, рядом с колокольней). В армянской церкви на галерее храма есть даже своя Голгофа…

Правовые, имущественные и территориальные границы, закрепленные за каждой из конфессий в Храме Гроба Господня, строго оговорены. Ни одна икона, ни одна лампада не могут быть добавлены или убраны без общего согласия. Во избежание недоразумений и даже физических межконфессиональных разборок (нередких, к сожалению, в XVIII–XIX вв.), все заинтересованные стороны соблюдают исторически сложившийся Status Quo. Он определен султанским фирманом, изданным по завершении Крымской войны в 1857 г. и основанным, в свою очередь, на более старом фирмане 1757 г.

С точки зрения церковной принадлежности храм находится в совместном владении – и, соответственно, под совместным управлением – нескольких христианских исповеданий. К концу средневековья в Иерусалиме и в храме присутствовали семь Церквей: Православная Греческая, Православная Грузинская, Католическая и четыре Православные Церкви Востока (монофизитские) – Армянская, Сиро-Яковитская, Коптская и Эфиопская (Абиссинская, как называли ее до середины XX в.). Время и обстоятельства вносили свои коррективы. Грузинская Церковь со временем полностью утратила свои позиции в Иерусалиме. Сильная и богатая армянская община в последние два–три века, напротив, весьма укрепилась, и в ее владение перешли постепенно многие из прежних грузинских, сирийских, абиссинских Святых мест. С 1832 г. армянское духовенство получило возможность, наравне с православными и католиками, совершать богослужение на Гробе Господнем. У коптов, сирийцев и абиссинцев есть право молитвы, христианам других общин разрешено посещать храм только в качестве простых паломников.

Status Quo остановил вековую борьбу и соперничество разных конфессий за Гроб Господень. Началась же борьба после ухода крестоносцев в 1187 г. и подогревалась сначала мамелюками, а затем османами, превратившими Святые места в выгодный торг и продававшими их тому, кто давал больший выкуп. В 30–40 е гг. XIX в., как отмечал русский дипломат Константин Базили, за право владения Святыми местами акрский паша, в подчинении которого находился Иерусалим, получал только с одного греческого Святогробского братства 500 тыс. пиастров в год, что соответствовало примерно 100 тыс. руб. серебром.

Причем некоторые Святые места в храме мусульмане и вовсе использовали, мягко говоря, не по назначению. Ритта Бутова: «Так, в середине XIX в. на крыше Гроба Господня был обустроен гарем одного из иерусалимских знатных лиц, что явилось полным шоком для архимандрита Порфирия (Успенского), приехавшего в первый раз в Иерусалим в 1844 г. для подготовки вопроса об учреждении Русской Духовной Миссии. С большим трудом русским и французским дипломатам удалось в 60-е гг. XIX в. договориться сначала об отселении гарема, а затем и об уничтожении неуместной постройки».

С жестким конфессиональным соперничеством православных с армянами связано одно из самых удивительных событий в жизни христианского мира. В Великую субботу 1579 г. османские власти по настоянию армянского наместника заперли храм, не допустив православных на службу Святого Огня. Но по молитве православных, собравшихся у закрытых дверей, из налетевшей грозовой тучи ударила молния, а из трещины расколовшейся колонны у входа в храм явился Святой Огонь.

Однако и православные греки с католиками не брезговали доносами и даже драками за место у Святого Гроба. Архимандрит Порфирий (Успенский) стал свидетелем настоящего побоища на Голгофе, возникшего из-за попытки католиков заменить во время богослужения греческую пелену на престоле.

Сейчас правовые, имущественные и территориальные границы, закрепленные за каждой религиозной общиной, строго оговорены вплоть до правил уборки. Точнее, именно право уборки является важнейшим доказательством права владения, из-за чего, впрочем, некоторые приделы храма находится в удручающем состоянии, как и Кувуклия, которая нуждается в серьезном ремонте. Ритта Бутова: «Status Quo предполагает следующую схему: кто убирает, тот и хозяин. Если же требуется помыть что-то не принадлежащее тебе на протяжении многих веков, то нужно со всеми договориться, что практически невозможно. Поэтому, в частности, у окна над входом в храм стоит никому не нужная строительная лесенка, которую когда-то забыли убрать. Она изображается на всех картинах, начиная с XVIII в., поскольку убрать ее никто не имеет права. Это территория ничья и в то же время она принадлежит всем».

В соответствии со Status Quo Православная Иерусалимская Церковь оберегает главные святыни и исполняет общее руководство службами в храме. Она первой совершает литургию на Гробе Господнем – с 1 до 4 часов ночи. Внутри храма она владеет верхним ярусом галерей Ротонды, соборной церковью Воскресения (Кафоликоном), северным приделом Голгофы, приделами Богородицы Скорбящей и Уз Христовых в северных аркадах, cв. Лонгина Сотника и Тернового Венца за алтарем Кафоликона, подземной часовней Обретения Креста (совместно с римо-католиками) и приделом Адамовой главы под Голгофой.

Гроб Господень.  Раскрашенное фото, 1890-е гг.

Гроб Господень.
Раскрашенное фото, 1890-е гг.

Католики совершают литургию на Гробе Господнем в 7 часов утра. Им принадлежат северная половина второго яруса Ротонды, церковь Явления Воскресшего Господа Пресвятой Деве Марии, престол св. Марии Магдалины, северная галерея (Аркады Девы), подземная часовня Обретения Креста (совместно с православными) и южный придел Голгофы.

Армянская Церковь начинает литургию на Гробе Господнем с 4 часов утра. Во владении армян находятся восемь южных из 16 колонн Ротонды, южная половина второго яруса Ротонды (с храмом второй Голгофы), место Трех Марий у входа на галерею и престол святых Жен-Мироносиц в юго-восточной части Ротонды, а также придел Разделения риз, подземная церковь св. Елены и часовня cв. Вардана в восточной части комплекса.

Копты владеют небольшой часовней, пристроенной к западной части Кувуклии. Эфиопам принадлежит церковь Четырех священных животных (за Голгофой) и монастырь на кровле церкви св. Елены. В начале XIX в. им принадлежала сама церковь св. Елены, отошедшая затем к армянам.

Кувуклия и Камень Помазания находятся в общем владении трех Церквей.
По бокам от входа в Кувуклию – невысокие мраморные преграды со скамьями, за которыми стоят высокие канделябры, принадлежащие католикам. Над дверью в четыре ряда висят лампады (по 13 православных, католических и армянских). «Status Quo, – говорит Рита Бутова, – предполагает, что число лампад как над Кувуклией, так и над Камнем Помазания не может быть изменено. Когда великая княгиня Елисавета Феодоровна после убийства Сергия Александровича хотела повесить над Кувуклией свою лампаду в память о муже, то Иерусалимский Патриарх попросил сделать ее точно такого размера и рисунка, а затем заменил одну из собственных лампад на лампаду Елисаветы Феодоровны».

Когда же Иерусалимская Патриархия решила заменить в 2004 г. украшающие Кувуклию 12 икон святых апостолов в технике ростовской финифти на новые, то замена происходила во время православной службы.

Николай Лисовой: «Таким образом, величайший храм христианства – базилика Гроба Господня – подтверждает в своей двухтысячелетней истории истину Халкидонского Собора: подобно тому, как во Христе соединились две природы – божественная и человеческая, так и во всей церковной истории, в том числе в церковном зодчестве, пребывает неизменной божественная сторона и меняется, по условиям времени и воле правителей и архитекторов, сторона земная, человеческая. Облики храма менялись, содержание – Святой Гроб – оставалось неизменным. Святыни переходили в руки иной конфессиональной общины – мера их святости, благодатная сила воздействия на верующих не оскудевала. И пока есть Церковь и есть верующие, пока совершается в Храме Гроба Господня ежегодное таинство Благодатного Огня в Великую Субботу, значит, Бог не оставил еще нас до конца, не оставил земли и мира, искупленных Голгофской Жертвой из рабства греха и смерти».

Воскресная газета «Покров», №3, 2012
Ирина Воробьева

Комментарии закрыты