На родине Андрея Курбского возрождается храм во имя Казанской иконы Божией Матери

Часто люди, которые хотят быть не гостями в Доме Божием, а детьми Небесного Отца, задают простой вопрос: «Чем я могу помочь Церкви?» Одним из дел милосердия вполне может стать восстановление древних храмов, разрушенных в годы воинствующего атеизма. Только люди, полные сердечной милости, способны возродить Казанский храм в селе Курба, расположенном недалеко от Ярославля. Такой храмовый комплекс вряд ли можно где-нибудь еще обнаружить в России. Но он частично разрушен и стоит неприкаянным уже почти сто лет. 

В наши дни, благодаря усилиям Благотворительного Фонда «Белый Ирис», пожертвованиям милосердных людей, а также средствам Фонда президентских грантов, удалось провести частичную консервацию храма. Появилась надежда на его восстановление, равно как и на возрождение старинного села. Чего стоит только один туристический потенциал: для любителей отечественной старины этот край хранит немало интересных, но забытых фактов про людей, которые повлияли на судьбу нашей страны.

Вместе терема – церковь

Село Курба известно прежде всего благодаря своему князю Андрею Курбскому, сначала близкому сподвижнику Ивана IV, а затем смелому оппоненту грозного царя, славшего ему из Литвы обличительные письма. 

Жители села Курба активно участвуют в возрождении родного храма

Жители села Курба активно участвуют в возрождении родного храма

Село всегда было зажиточным, богатым, его разделяла река Курбица, которая сто лет назад была судоходной, а сейчас стала небольшой речушкой. На одном берегу стоит непосредственно Курба, а на другом возвышается Васильевский погост. На нем сохранился храмовый комплекс: это зимняя церковь Спаса Всемилостивого и летняя – Смоленской иконы Божией Матери.

По преданию, на их месте находился терем князей Курбских. Одно из доказательств тому – подземный ход, который соединял Смоленский и Казанский храм и проходил через Курбицу. Местные жители утверждают, что Андрей Курбский был в своей вотчине последние дни перед побегом и убегал как раз по тому тайному переходу, хотя подтверждающих документов на этот счет нет. Якобы этот подземный ход существует до сих пор, хотя и был завален местным батюшкой отцом Федором Ивановым, чтобы туда не лазили посторонние.

Курба – оппозиционный край

Курбский край породил не одного только мятежного Андрея Курбского, вставшего против самого грозного в истории России царя. После в этом месте жили или гостили многие деятели, так или иначе встававшие в оппозицию к власти. 

В четырех километрах от Курбы расположено село Михайловское, которым владело не одно поколение аристократической фамилии Щербатовых. Больше всего из этого рода известен историк Михаил Михайлович Щербатов (1733–1790). В свое время именно ему Екатерина Великая поручит разобрать бумаги Петра Первого, а затем и подготовить труд по отечественной истории. Он написал семитомное издание «Истории Российской от древнейших времен». Однако императрице работа не понравилась: слишком был тяжеловесен стиль, да и открывались многие неприятные факты о предшественниках российской самодержицы. 

Несмотря на аварийное состояние храма, праздничное богослужение состоялось по всем канонам

Несмотря на аварийное состояние храма, праздничное богослужение состоялось по всем канонам

В конце 1780-х гг. М.М. Щербатов написал сочинение «О повреждении нравов в России», где резко критиковал политику правительства и нравы придворной среды. До сих пор на месте усадьбы рода Щербатовых сохранился храм Архангела Михаила, где захоронен историк. Само это имение стало пересечением судеб ряда известных фамилий. Одного из них многие помнят со школьной скамьи. Это Федор Петрович Шаховской (1796–1829) – декабрист, восставший на Сенатской площади в 1825 г. против восшествия на престол Николая Первого. Он много дружил с потомками известного историка и, судя по косвенным источникам, гостил у Щербатовых.

Курбские места могут помнить и Петра Яковлевича Чаадаева (1794–1856), который является по материнской линии внуком М.М. Щербатова. Возможно, в детстве он также посещал родовую усадьбу. Его «Философические письма», которые касались вопросов устройства Российской империи, вызвали такое возмущение Николая Первого, что по его указу писатель был признан душевнобольным, за которым закрепили наблюдение полиции и врачей.

Ценителям истории будет интересно побывать в этих местах, породивших целую плеяду выдающихся имен.

Икона вернется в свой дом

В советское время величественную, но разоренную Казанскую церковь большевики превратили в машинно-тракторную станцию, а 70-метровая колокольня служила водонапорной башней. Рядом в зимнем Воскресенском храме разместили клуб, а в разграбленном алтаре крутили для зала киноленту. Местная жительница Ирина Зенкина еле сдерживает слезы, вспоминая, как ходила в юности сюда на танцы. Тогда молодежь намеренно воспитывали в атеистической среде, высмеивая веру предков. Сейчас Ирина Ивановна работает заместителем председателя Ярославского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, может часами рассказывать о достопримечательностях и исторических событиях, которые связаны с ее родным селом.

По преданию, на месте нынешних церквей во имя Спаса Всемилостивого и Смоленской иконы Божией Матери находился терем князей Курбских

По преданию, на месте нынешних церквей во имя Спаса Всемилостивого и Смоленской иконы Божией Матери находился терем князей Курбских

От нее мы узнали, что в храме Всемилостивого Спаса, который стоит на другой стороне реки, служба не прекращалась даже в самые лютые времена: издревле простой местный люд был боголюбивым и милосердным, не оставлял без опеки ни свою церковь, ни батюшку. Сейчас в нем хранится Казанская икона Божией Матери, в честь которой и был построен главный храм в Курбе. Исследователи считают, что эта икона была создана около 1640 г. и, возможно, была написана непосредственно с того самого образа, который явился в Казани.

В советские годы икону лишили драгоценного оклада, но местные жители смогли сохранить образ и передать его в ближайшую церковь. В 2017 г. нынешнему настоятелю храма отцу Иоанну Лозану удалось организовать ее реставрацию, которая длилась два года. «Будем надеяться, что с Божией помощью Казанскую церковь удастся восстановить и икона сможет вернуться в свой дом, – отмечает он. – И там, в обновленном храме люди вновь будут молиться и совершать Божественную Литургию».

В 2013 г. он организовал субботник в заброшенном храме и совершил на престольный праздник 21 июля первую после долгих лет молчания Божественную Литургию. Там уже никто не работал, и, по выражению батюшки, «частенько отдыхал местный «бомонд» с горячительными напитками». 

После первой же службы у храма появилась надежда на возрождение. С 2016 г. восстановлением курбских церквей занимается Благотворительный фонд «Белый Ирис», который уже начал проводить противоаварийные и консервационные работы. Рабочие сделали временную кровлю над северным и западным притворами, а также восьмериком. Это позволит приостановить разрушение интерьера церкви.

Челобитная рачительного христианина

По словам доктора культурологии Татьяны Юрьевой, которая занимается изучением сельских церквей, конструкция Казанской церкви в Курбе уникальна тем, что 16-лепестковых храмов в России больше нет. «Это один из памятников, который демонстрирует развитие нашей архитектурной мысли. И он должен оставаться как феномен», – считает она. 

Как такой чудо-храм, достойный стоять в центре любого губернского города, появился в простом селе, для многих остается загадка. Мало открывают света и скудные хроники истории села. Известно, что после измены Андрея Курбского опричники Ивана Грозного камня на камне не оставили от родовой усадьбы князя, а саму вотчину царь даровал бывшим татарским мурзам, которые принимали христианскую веру и переходили под руку православного владыки. 

Прихожане совершили крестный ход, сопровождая чудотворную Казанскую икону Божией Матери

Прихожане совершили крестный ход, сопровождая чудотворную Казанскую икону Божией Матери

Далекий потомок тех мурз, один из владельцев села Михаил Камынин в конце XVII века написал челобитную митрополиту Ростовскому и Ярославскому. В ней он просил дать ему разрешение построить новый храм, потому что в старый деревянный, где и находилась чудотворная икона Казанской Божией Матери, народ уже не вмещался. В селе за год проходило несколько знакомых ярмарок, люд стекался со всей округи, в том числе для поклонения чудотворной иконе.

«В тексте прошения к местному владыке есть даже сожаление, что люди, которые не могут попасть в церковь и исполнить обет, вынуждены с плачем уезжать из Курбы, – повествует местная сказительница Ирина Зенкина. – А для верующего человека, который подчас и прибыл с целью выполнить какое-то обещание Богу за помощь, за исцеление – это конечно, большой грех. Все это свидетельствуют о том, что возникла необходимость строительства новой церкви. В письме проситель, предвидя, что потребуется разобрать старую церковь, спрашивал, как можно распорядиться полученным материалом. Такой был рачительный человек».

Но на этом факты исчерпываются. Больше никаких документов, которые просветили бы обстоятельства о ходе строительства храма, его внутреннем убранстве, – пока найти не удалось. Предположительная дата окончания постройки храма – 70-е гг. XVIII века. Благодаря Фонду «Белый Ирис» были сделаны обмеры храма. Цифры реально впечатляют: высота храма 42 м, купола – 10 м, площадь 706 кв. м, диаметр храма 30 м. И весь этот огромный пространственный объем художникам нужно было заполнить христианскими сюжетами. 

«Ведь в нем – с беспрецедентной площадью стенных росписей – порядка 400 фресок из Ветхого и Нового Завета, жизни святых, о чудесном обретении Казанской иконы Божией Матери, уникальный образ Богородицы с яблочком, – продолжает профессор Татьяна Юрьева. – Те, кто их создавал, были не рядовыми мастерами – они прекрасно знали западноевропейские гравюры, были хорошо образованными и эрудированными людьми».

У Церкви нет нелюбимых детей

Многие храмы были переданы Русской Православной Церкви в 90-х гг. прошлого столетия. Причем святыни, которые даже светские власти называют культурным наследием, возвращались в ужасном состоянии. Во многих из них были зернохранилища, склады химической продукции, МТС. 

«Понятно, для чего это было сделано: был воинствующий атеизм, реально шла борьба против духовенства, – рассуждает древлехранитель Ярославской епархии, игумен Никодим (Федоров). – Батюшек расстреливали, а над объектами культа намеренно надругались, чтобы навсегда у православного народа выжечь память о вере предков. Была развернута борьба со всей духовной культурой, во всех ее проявлениях. И мы являемся свидетелями того, что сейчас осталось после этой разрухи».

Крестный ход

Крестный ход

«И благоукрашен был храм Господень, и не прекращалась служба в нем…» Как хотелось бы эти слова отнести к каждой часовне в нашей стране, к каждому храму, разрушенному, оскверненному или забытому. К сожалению, годы богоборчества и гонений на Церковь не прошли бесследно. Сегодня на территории нашей необъятной Родины более 6 тыс. часовен и храмов, где литургия еще не совершается.

По подсчетам Патриаршего Совета по культуре, чтобы только законсервировать разрушенные храмы России, нужно больше 2 трлн руб. Консервация – это временные меры для сохранения уникальных памятников. Предполагается, что за 5–10 лет созреют условия для их полноценной реставрации, которая потребует совсем иных затрат. 

Только в одной Ярославской области, чтобы восстановить наиболее ценные храмы, необходимо порядка 25 млрд руб. Понятно, что нет средств, чтобы восстановить то, что было варварски разрушено. 

«Но ведь строились храмы верующими людьми, и я так понимаю, что и восстанавливать их должны также верующие люди, – говорит древлехранитель. – У Церкви нет нелюбимых детей, мы ратуем, чтобы все святыни, которые были поруганы и разрушены в нашем крае, были восстановлены. Но мы рады возможности возродить пока те, на которые есть силы. Благодаря появлению Фонда «Белый Ирис» у жителей села Курба появилась надежда на возрождение родного храма. Церковь – духовный центр любого поселения. Стоящий посередине большого села огромный разрушенный храм – это ведь нонсенс».

Зажечь огонь веры

Сейчас в Курбе живет около 1,5 тыс. человек. Справедливо встает вопрос: нужен ли им такой храм? 

«Наполняемость храма во многом зависит не только от количества жителей в конкретном селе, хотя это объективная цифра, но и от воцерковленности людей, – объясняет игумен Никодим (Федоров). – По большому счету в храме такого объема комфортно разместятся 400 человек. Если даже треть села будет регулярно посещать службы, то церковь всегда будет полной. Во многом воцерковлению местных людей будет способствовать их вовлеченность в восстановление своего храма, где крестили, венчали, отпевали их пращуров. 

Отец Никодим привел пример, как в одной из ярославских сел семинаристами была проведена миссионерская литургия в полуразрушенном храме, в котором даже алтарь еле угадывался. Местных жителей попросили помочь разобрать завалы, убрать внутри храма и помолиться там, где молились их отцы, матери, деды. С этого момента прошло четыре года, и за это время над храмом уже высятся и купола, заново отстроен алтарь, и все это сделано силами местных жителей. 

Иван Якубов

Иван Якубов

«Трудно зажечь, – разъясняет древлехранитель, – но если зажжешь – огонь разгорается. Если вера будет разгораться, она неизбежно приведет к тому, что образуется устойчивая община». 

«У меня оптимистичный взгляд на Курбу в части ее развития, потому что у села большой потенциал как в культурном, туристическом, так и экономическом плане, – уверена директор Фонда «Белый Ирис» Ольга Шитова. – Сейчас в Курбе народ начинает зажигаться, активно участвовать в преобразовании своей жизни, реализации проектов, направленных на возрождение храма. После совместных работ в храме и вокруг него люди стали гораздо активнее участвовать в жизни села. В Курбу начали переезжать люди из других регионов. Селяне заинтересованы в развитии туризма, местные предприниматели готовы к созданию проектов на их территории. Храм даст толчок, энергию и вдохновение на то, чтобы начать обновление села.

Местный батюшка, отец Иоанн Лозан также свидетельствует, что после первого же субботника у многих загорелись глаза, появилось желание по мере сил помочь в возрождении древней духовной обители. «Однако только своими усилиями мало чего можно достигнуть, – размышляет он. – Иисус Христос сказал: «Без Меня не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5). Только уповая на милость Божию, на Его благодать, молитвами святых угодников Божиих мы сможем достичь и настоящего покаяния за все случившееся с нами в XX веке, и настоящего исправления».

«Если возрождение России и будет, то единственный способ – это возрождение духовное, – вторит ему игумен Никодим (Федоров). – Если не будет духовного возрождения, не будет никакого другого. Об этом нам свидетельствует и история наша, в том числе 1612 г. и других периодов жизни нашей страны. Поэтому мы обречены на то, чтобы духовное возрождение было, если хотим, чтобы у нас была и великая держава, и великий народ».

Волонтеров позвали возрождать святыни

В конце 2019 г. правительство РФ издало Постановление №1828, в котором определен порядок привлечения волонтеров к работам на памятниках культурного наследия. Теперь у тех неравнодушных людей, которые готовы помочь в деле восстановления древних святынь, есть правовое поле.

Благотворительный Фонд «Белый Ирис» с 2016 г. занимается спасением сельских храмов в малых городах – как центров духовного притяжения этих мест и объектов культурного и архитектурного наследия. Кроме восстановления Казанского храма в Курбе фонд занимается возрождением церкви Николая Чудотворца в селе Гурьево-Воскресенское Тверской области, храма Спаса Нерукотворного в селе Аксиньино Тульской области и многими другими объектами. 

Фонд всегда рад единомышленникам, которые готовы оказать содействие в благородном деле. Каждый, чье сердце неравнодушно к тому, чтобы на территории нашей Родины восстанавливались церкви, может внести свою посильную лепту в общее дело духовного возрождения страны.

Иван Якубов

Комментарии закрыты