Православные часто задаются вопросом: как относиться к тому, что близкая нам по духу и крови Черногория официально присоединилась к НАТО? Это вызвало массовые акции протеста населения против присоединения к Североатлантическому блоку, стало причиной политического кризиса в Черногории и нанесло вред российско-черногорским отношениям. Об этом, а также об исторической и духовной связи России и Черногории рассказывает протоиерей Иоанн Пламенац.

Начну с «альфы»: «Дай, Боже, – и тому, кто вас от верности благочестивой и христолюбивой России отлучить попытается, и каждому, аще бы кто из вас, черногорцев и брджан (уроженцев области Брда, которая не с самого начала входила в состав независимой Черногории, но чьи уроженцы – ставшие к тому времени подданными святителя Петра – отличались такой же юнацкой отвагой и верностью православию. – Ред.), подумал отступить от покровительства и надежды на единородную и единоверную нам Россию, дай, Боже Крепкий, чтоб от него живого мясо отваливалось и всякое благо, временное и вечное, от него отступило!»

Итак, я начал со слов самого великого черногорца, когда-либо жившего на нашей земле, – святого Петра Цетинского, записанных в его завещании.

Цетинский монастырь

Цетинский монастырь

Страшные слова: дай, Боже Крепкий, чтобы от того, кто только помыслит (!) отделить нас, черногорцев, от России, – чтобы от него отступило всякое благо «временное и вечное», то есть не просто все блага этой, земной, временной жизни, но и той – вечной. Чтобы всякое благо отступило от того, кто попытается отделить нас от Матушки России, как ее наши предки всегда называли и как ее сегодня величают многие черногорцы.

Черногория в русских источниках первый раз упоминается в 1698 г., когда русский государственный деятель, граф Петр Андреевич Толстой, по дороге в Италию, навестил в Боке Которской молодых русских дворян, обучавшихся там мореходству (и ставших позднее генералами, адмиралами, дипломатами). В своем дневнике Толстой записал, что не столь далеко от Котора и Пераста (старинные города на Адриатическом побережье Черногории, расположенные на берегу Которской бухты. – Ред.) живут люди, называющие себя черногорцами, что они – веры христианской и языка славянского, что их мало, но они никому не подчиняются и постоянно скрещивают сабли с турками, а время от времени воюют и с Венецией.

Уже в 1711 г., во время владыки Даниила (Даниил Петрович Негош (ок. 1670–1735), митрополит Черногории с 1697 г., основатель династии Негошей. – Ред.), устанавливаются первые дипломатические отношения между Черногорией и Россией. Хотя это, конечно, была главным образом дипломатия особого рода (только после Берлинского конгресса, начиная с 1878 г., мы можем говорить о современной дипломатии в Черногории).

История Цетинского монастыря

История Цетинского монастыря

На призыв Петра Великого – вступить в общую борьбу христиан против турок – владыка Даниил откликнулся тотчас. Вот что он сказал тогда своим черногорцам: «Мы слышали, что существует христианский царь в северной части мира, Бог знает, как далеко… Но поскольку мы со всех сторон стиснуты и укрыты нашими горами… нам казалось, что он о нас – горсточке малого народа, спрятанного между змеями и скорпионами, – не может знать ничего… Но вот сегодня, слава Богу, мы видим его посланников, и у нас в руках его царская грамота… Мы хотим, с Божией помощью, сблизиться с Россией, а русские – с нами, чтобы не быть так далеко друг от друга. И русские, и мы – одной крови и одного языка. Итак, вооружайтесь, братья мои, черногорцы! И сам я также готов, не жалея ни имения, ни живота своего, пойти вместе с вами на службу к царю христианскому и нашему Отечеству».

Вскоре владыка Даниил поехал в Россию. Оттуда он привез немалую помощь святым монастырям и народу Черногории. С тех пор, вплоть до сего дня, отношения наших народов – братские. Были, конечно, и определенные искушения политического и дипломатического плана – даже во времена святителя Петра Цетинского; особенно же – в период правления в Черногории князя (а затем короля) Николая. Однако братская любовь, вспыхнувшая три века назад, никогда не гасла.

Немалое количество черногорцев получило образование в России. (Наши земляки и сегодня там учатся.) Многие переехали в Россию навсегда. Известно, что в русской императорской армии было 30 генералов и адмиралов – выходцев из Черногории.

Святитель Петр Цетинский

Святитель Петр Цетинский

Непосредственно после Октябрьской революции большое количество русских беженцев оказалось на территории Королевства Югославии. Около 70 тыс. их высадилось в Зеленике (название местности и морской пристани в Которской бухте, неподалеку от г. Херцег Нови. – Ред.); в том числе – 70 генералов и адмиралов Русской царской армии. Многие разъехались затем по всему королевству, но какая-то часть – осталась. Черногория таким образом получила квалифицированные кадры: врачей, инженеров, преподавателей… Останки многих этих беженцев погребены в земле Черногории; многие русские именно здесь ожидают Второе Христово пришествие. Так же, впрочем, как и многие черногорцы – в России. Среди последних – даже один владыка, Василий Петрович (митрополит Черногорский Василий Петрович (1709–1766), писатель, автор первой печатной «Истории сербского народа», умер в Петербурге в 1766 г. и похоронен в Александро-Невской Лавре. – Ред.).

Попробую сказать теперь, зачем нам, черногорцам, нужны русские. Россия всегда щедро помогала Черногории. И сегодня, когда черногорская экономика практически уничтожена, самые значительные живые деньги нам приносят именно русские. Черногория же в свое время – объявила войну Японии. Из-за России. Когда-то Черногория настежь распахнула двери перед русскими братьями и сестрами, лишившимися собственного отечества. Тогда она стала для них второй родиной. А теперь – искушение! Может быть, даже большее, чем когда-либо прежде.

Вот зачем нам – не столько ради земных благ, сколько с точки зрения эсхатологии, с точки зрения будущего века и вечной жизни – нужны русские и Россия.

Фрески Цетинского монастыря

Фрески Цетинского монастыря

Цивилизация окутана ядовитым дымом отрицания христианских ценностей жизни. Из сатанинской «кухни» мирового зла (зла мира сего), чьи щупальца (через кои и поступают «питательные» соки) достигают глубин богоотступничества Люцифера, – силой денег и военной техники – нам навязывают ложную демократию (как обман) и «права человека» (как высший приоритет). А через них – гедонизм, гомосексуализм, наркотики, развал семьи, сексуальные «свободы», аборты и средства контрацепции, эвтаназию… И так – вплоть до «гранд шоу» и СМИ как индустрии, спекулирующей на всем и вся, так что любые истины становятся «относительными». Этот дым так же губителен для души, как чернобыльское облако было губительно для тела.

А нам, черногорцам, как защититься? Способен ли «защищаться» люля-кебаб, лежащий на тарелке дракона? Поэтому наши взоры и обращены к России. Как старшему брату. Кто сегодня, какая еще сила может сопротивляться потопу зла мира сего? Россия! И только Россия!

Кто сегодня – как то было еще до сотворения мира – воспротивится сатане и его армии демонов? Архангел Михаил встал тогда пред ангельским воинством и громко воскликнул: «Вонмем! Встанем смиренно перед нашим Создателем. И да не будем думать, что против Бога можно ратовать – хоть бы и демонической силой». Кто воспротивится злу мира сего? Я считаю – только Россия! Как и в 1380 г., когда Дмитрий Донской на Куликовом поле преградил путь Золотой орде.

«Проклятие» святого Петра Цетинского, этого тайновидца, который чистотой своей подвижнической и многострадальной души зрел сквозь века, на самом деле является вящей заботой о душах черногорцев! Святитель Петр и своему наследнику на троне черногорских митрополитов, Петру II Петровичу Негошу, оставил тот же завет: «Молись Богу и держись России».

Протоиерей Иоанн Пламенац

Протоиерей Иоанн Пламенац

Эти несколько слов вот уже почти два века перекатываются по скалистым кручам Черногории и отзываются грозным эхом. И по сей день те черногорцы, которые Богу молятся, которые в Бога верят и которые Богу верят, держатся России!

Закончу же я, как и полагается, «омегой». Итак, еще раз: «Дай, Боже, – и тому, кто вас от верности благочестивой и христолюбивой России отлучить попытается, и каждому, аще бы кто из вас, черногорцев и брджан, подумал отступить от покровительства и надежды на единородную и единоверную нам Россию, дай, Боже Крепкий, чтоб от него живого мясо отваливалось и всякое благо, временное и вечное, от него отступило!»
Аминь!

Протоиерей Иоанн Пламенац

Справка
Протоиерей Иоанн Пламенац (митрополия Черногорско-Приморская) – один из ведущих современных публицистов Сербии, Черногории и Республики Сербской; до принятия сана его называли «золотым пером сербской журналистики». Род Пламенацев всегда принадлежал к местной аристократии; среди них были и сенаторы, и воеводы, и даже делегат Славянского съезда 1867 г. в Москве.

Илья Числов:

«Мы глубоко возмущены предательской позицией черногорских властей. Но одновременно знаем, что позиция эта не встречает поддержки в сербском народе Черногории, поскольку большинство людей до сих пор считают себя именно сербами. И даже те, кто себя сербами не осознают, и они, в большинстве своем, против этого.

Здесь нужно еще вспомнить, что, помимо позиции правительства, не пользующегося поддержкой населения, есть и позиция Сербской Православной Церкви, в том числе и митрополита Черногорского Амфилохия, который категорически против этого. И он вспоминает завещание святителя Петра Цетинского, чьим преемником на кафедре черногорских митрополитов он является. А святитель Петр в своем завещании, которое переведено и на русский язык, говорил так: «Дай, Боже, – тому, кто вас от верности благочестивой и христолюбивой России отлучить попытается… чтоб от него живого мясо отваливалось и всякое благо, временное и вечное, от него отступило!» Святитель Петр не уточняет, в какой жизни это будет, но вот такому страшному проклятию подвергает отступников, которые изменят союзу с братской Россией. Это в Черногории звучало и по центральному телевидению. Православная Церковь в Черногории имеет гораздо более сильные позиции, чем государство. И к слову митрополита прислушиваются больше, чем к слову президента и премьер-министра».

Илья Числов, славист, председатель Общества Русско-Сербской дружбы

Комментарии закрыты