Наша страна многонациональна, она точно многодетная семья. У нас Родину так и называют: Мать. А все мы, народы, живущие в России, друг другу братья и сестры. Из всех народов нашей «многодетной» России, в худшем положении сейчас находится ее старший сын – русский народ. Он буквально вымирает.

Если бы мы смогли остановить губительные для нас процессы (а для этого должно быть в среднем по пять–шесть детей в каждой семье), то к середине XXI века в России проживало бы порядка 170–175 млн человек. Если мы не переломим сложившуюся динамику, то в будущем с карты мира может исчезнуть название «Россия», а ее народы рискуют утратить свободу и самобытность.

Мой прадед, живший на Дону в первой трети прошлого века, родил 13 детей. Это притом, что их семью четыре раза грабили в продразверстку красноармейцы, а его самого – расстреляли. Тем не менее пятеро из его сыновей воевали на фронтах Великой Отечественной. Старший из которых, мой дед, будучи комиссованным в 1942 г. в тыл по инвалидности, уже в следующем году родил пятого, и это был не последний ребенок… Уже на 30-м году жизни моих родителей, невзирая на трудную жизнь семьи пограничника, я был зачат ими четвертым ребенком по счету.

Моя многопоколенческая семья – это, с одной стороны, моя визитная карточка. С другой стороны, по ее истории видно, что ни государственные гарантии, ни благополучие, ни отметки жизненного уровня не являются решающим фактором в одном из самых важных на сегодня выборе русского человека – быть или не быть семье многодетной. Между этим выбором и самой возможностью иметь шанс на будущее стоит знак равенства.

Герой России, Президент Республики Ингушетия Юнус-бек Евкуров говорит о своем народе: «У нас семья в пять детей не считается многодетной». В ингушских селениях воспитывается, как правило, по восемь–девять детей.

Кавказские народы вообще всегда исправно исполняли заповедь «плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1:28). В последние годы едва ли не «рекорды» ставят также в Якутии, на Чукотке; как всегда, «в порядке» дело в республиках Бурятия, Тыва, Алтай. Потому что эти и некоторые другие народы и регионы России имеют крепкие семейные традиции, которые, к счастью, не подверглись значительным изменениям. Здесь сохраняется благоговейное отношение к родителям, старейшинам рода. Мы, славяне, рады за другие «многодетные» народы России, но сами, к сожалению, порадоваться в этом отношении пока не можем.

Протоиерей Виталий Рыбаков

Протоиерей Виталий Рыбаков

Между тем я представляю регион, «плодовитее» которого 100–150 лет назад было на нашей карте не сыскать. В рязанских семьях воспитывалось в среднем по 11 детей, тогда как в России этот показатель равнялся – 8–9, а в Европе – 6–7. Подобная величина характеризовала у нас и крепость брака. Семьи с 18–25 детьми не считались каким-то чудом или исключением. Динамика показателей народонаселения в Российской империи у православного населения была в 1,6 раза выше, чем у представителей других традиционных религий. У всех наших народов вера, религиозные традиции и установки являлись фундаментальным фактором крепости семьи, многодетности и надежного будущего нашего многонационального отечества. Когда многодетный уклад жизни, крепость семейных уз были для представителей русского народа одной из форм бытия, его лучшими умами формировалась такая национальная идея, в которой, несмотря на возникавшие иногда противоречия, было отведено важное место добрососедским отношениям со всеми братскими народами.
Некогда будущему первому Президенту России Б.Н. Ельцину Р.Г. Абдулатипов, впоследствии глава Республики Дагестан, говорил о недопустимости развала Советского Союза:

– Вы понимаете, сколько погибло людей разных национальностей, чтобы создать наше государство? Сколько погибло русских солдат и офицеров, чтобы создать наше государство! Мы стали братьями, невзирая на прошлые войны…

Ведущий программы тогда спросил профессора Абдулатипова:

– Мы с вами знаем по истории, что нет ни одной империи, которая была бы всегда империей. Они разваливаются… У вас нет опасений, что тот же Северный Кавказ не может быть вечно в составе Российской Федерации?

Рамзан Абдулатипов ответил:

– Да. Была некоторая общая тенденция по всему миру… Но вместе с тем у России была своя особенность – это то, что каждая новая территория автоматически включалась в состав государства… Я считаю, что достаточно жесткая имперская, колониальная политика смягчалась природой и культурой, духовностью русской нации. Русские люди, как правило, приходили на помощь. Они развивали вместе алфавит, они формировали вместе интеллигенцию. Мне кажется, что в России, если бы ограничились только формированием общего политического пространства, мы действительно давно бы уже распались все по кусочкам. Дело в том, что шел процесс формирования единого культурного пространства, духовного пространства. Благодаря этому мы всегда держались друг друга.

Один мой знакомый, офицер, рассказывал мне, что когда по долгу службы он прилетел в очередной раз в Абу-Даби (ОАЭ), то сначала негр-таксист, а после араб – сотрудник гостиницы, узнав, что он из России, отреагировали следующим образом:

– Русские! Вы держитесь, не сдавайтесь. Мы за вас молимся.

Летом 2014 г. многодетными православным людьми – байкерами – был организован мотопробег по дорогам России «Отцы России – за многодетную семью». Одним из лозунгов пробега был следующий: «Рожай, страна огромная!» Так вот, участники этой акции, выехав из Владивостока, в Хабаровском крае встретились с пожилым итальянцем, который пешком прошел почти через всю Россию. Пеший туризм – это его жизненное хобби. Они спросили итальянца, что привело его в Россию, ведь на тот момент уже началось беспрецедентное давление на нашу страну.

– Россия – это последняя свободная страна в мире, – ответил этот многое повидавший на своем жизненном пути человек.

Эту истину подтвердил проживший много десятков лет в Европе архиепископ Мёдонский Михаил (ранее – Женевский и Западно-Европейский; Русская Православная Церковь Заграницей).

Когда-то мой земляк, знаменитый «дядя Вася», десантник, генерал Маргелов сказал:

– Неважно, какой у вас цвет кожи и разрез глаз, для врагов мы все – русские.

В прошлом году после моего выступления на Ставропольском форуме Всемирного Русского Народного Собора ко мне подошли представители руководства области и города, преподаватели местного университета, но первым, кто заговорил со мной, был дагестанский имам:

– Ты прав, батюшка, – обратился он ко мне, – если плохо будет русскому народу, плохо будет всем.

В одной из авторских передач на телевидении, автор обратился к главе Республики Дагестан Рамазану Гаджимурадовичу:

– В мировой истории, когда великие империи разрушались, они давали государственную самостоятельность некоренным народам. Не значит ли это, что после распадения Российской империи Кавказ должен стать отдельным государством?

Профессор Абдулатипов ответил на это:

– Нет! У нас совсем другая история. С русским народом мы вошли в семью народов мира. У нас появился свой язык, свободно развивалась культура. Мы всегда имели только выгоду от совместного пребывания.

Без единства воли и цели, усилий и потенциала, без возвращения к крепким традициям многодетной многопоколенческой семьи мы не сможем сохранить наше отечество.

Протоиерей Виталий Рыбаков

Справка
Протоиерей Виталий Рыбаков – клирик Борисо-Глебского собора Рязани, председатель АНО «Рязанский центр охраны материнства и детства «Право на жизнь»

Комментарии закрыты