Понятие демократии определяется как власть большинства. Это термин политический. Но постепенно он перешел в область мировоззрения. Как в XIX веке закон прогресса стали постепенно распространять и на нравственную сферу (отсюда и пошли идеи революции и социализма), так и сегодня принцип демократии вышел из политического поля. Демократизм воспринимается уже не только и не столько как принцип политический, но как антропологический. Что тоже означает целую революцию, хотя и мирную.

Новому «высшему закону» в человеке дали свое название – «общечеловеческие ценности» – и закрепили законодательно в 1948 г. во Всеобщей декларации прав человека.
Главный принцип либерализма – приоритет общечеловеческих ценностей над иными – классовыми, национальными, политическими, идеологическими и, заметьте, религиозными. То есть этот принцип был признан высшим, абсолютным, заменяющим ранее существовавший в Европе принцип религиозный.

Статья 2 декларации гласит: «Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, без какого бы то ни было различия… религии».

Этот закон вышел из конкретной сферы – религии протестантизма, но пошел еще дальше, отвергнув христианство и приняв за основу экуменическую картину мира. Причем, приняв это за основной мировой закон, декларация обязывает все государства подчиниться ему. «Народы подтвердили свою веру в основные права, в равноправие мужчин и женщин», в прогресс и свободу. (Ну да, сами виноваты: назвались груздями – полезайте в кузов.) «К выполнению этой задачи должны стремиться все народы и государства». Непослушные, как мы наблюдаем сегодня все больше, подвергаются наказанию. Почему мы для Америки враг? «Россия бросает вызов нашим ценностям», – заявил на днях Трамп.

Так что это за новый бог – «общечеловеческие ценности»?

Демократия в антропологическом смысле – это власть большинства… в человеке. Христианство утверждает: большинство в человеке – это грех, грязь.

В Евангелии сказано ясно и конкретно: «Широки врата и пространен путь, ведущие в погибель» (Мф. 7:13). Князь мира сего – диавол. Добро есть «малое стадо». Это духовный закон. Теперь этот широкий евангельский путь греха объявляется за истинный по той простой причине, что он… широкий, общечеловеческий. Апостол Павел пишет: «Нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного в членах моих» (Рим. 7:16–23).

Так вот, либералы клянутся в своей любви к народу, раскрепощая именно этот «закон греховный»; он объявляется теперь всеобщим, ведь он действует в каждом, а значит и истинным, раз он всеобщий. Первичным объявляется в человеке то, что является общечеловеческим, распространенным, всеобщим, массовым… Еще Кант утверждал: «Нравственным законом может быть объявлено лишь то, что может быть представлено как всеобщий закон человечества».

Демократия давно уже стала обозначать не власть народа, как этот термин переводится, как он зарождался, а диктат количества над качеством, всеобщности над святостью, приобретенного над изначальным, привнесенного над сущностным, низменного над светлым…

Свод законов Российской империи

Свод законов Российской империи

Либерализм защищает права большинства в человеке, то есть право падшей природы человечества быть первой и главенствующей.

Зло теперь не просто равноправная часть человека, как было у гуманистов, а доминирующая. Толерантность – не просто терпимость ко злу, но признание его прав, как более массовой и более сильной части в человеке. Зло становится сущностью, новой религией.

Розанов 100 лет назад писал: «Механизм гибели европейской цивилизации будет заключаться в параличе против всякого зла, всякого негодяйства, всякого злодеяния; и в конце времен злодеи разорвут мир. Заметьте, что уже теперь теснится, осмеивается, пренебрежительно оскорбляется все доброе, простое, спокойное, попросту добродетельное».
Да что Розанов, еще раньше Пушкин это заметил! Вот как он отзывался о США: «С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее нестерпимом тиранстве. Все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу подавлено эгоизмом, страстью к довольству; большинство, нагло притесняющее общество, алчность, зависть, подобострастие», угождение публике, лицемерие – «такова картина Американских Штатов».

При выстраивании жизни простого народа главный вопрос – это вопрос авторитета, вопрос иерархии. Правила и нормы входили в простой народ через поговорки, песни, быт, традиции, праздники… Но все они строились на непоколебимости авторитета Церкви как обладателя этих норм и государства как охранителя этих норм. Черпали из Церкви и Евангелия, а государство создавали как защитника.

Сегодня мы вынуждены были – как итог либеральной революции – записать в своей Конституции: «Статья 2. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание и защита прав и свобод… – обязанность государства». То есть начальная точка авторитета, что выше и первичнее государства, – это права и свободы. Так и зафиксировали вслед за декларацией – «высшая ценность».

А как же в дореволюционных законах это было прописано? Открываем Свод законов Российской империи 1906 г., ст. 62: «Господствующая вера есть христианская…»; ст. 63: «Император не может исповедовать никакой иной веры, кроме православной»; ст. 64: «Император есть защитник и хранитель догматов господствующей веры, блюститель правоверия и благочестия».
Четкая иерархия: высший небесный закон Творца – затем власть – затем народ. Сегодня это должно звучать так: «Государство есть защитник и хранитель догматов господствующей веры». Государство – посредник, среднее звено, как и должно быть. Как и было всегда.

Раньше оно сверяло все с небесным законодательством и поддерживало в народе благочестивые традиции. Несколько примеров.

Девице, не сохранившей себя до свадьбы, в деревне мазали ворота дегтем. Чаще всего она уезжала из села – замуж здесь ей уже не выйти. И государство поддерживало брак – не кошелек его, заметим, а святость брака! Сегодня для государства блуд никак не противоречит уголовному кодексу, а других критериев не существует; «широки врата, ведущие в погибель» открылись, все, естественно, бросились в эти внезапно открытые ворота.

И вот уже курсанты показывают видео с эротическими танцами, и государство не знает, что с этим делать. Конституция, ст. 29.2: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом с целью обеспечения прав и свобод других». Нашу свободу курсанты не затронули? Нет. Значит, никто ограничивать их не имеет права – по Конституции. Тем более что поддерживает их большинство. Скоро это станет традицией – и никто с этим ничего не поделает. Как стала «традицией», например, акция «В метро без штанов» – с 2002 г. в США, затем и по всему миру. Наш корреспондент «России-24» об этой новой традиции: «Я бы с удовольствием присоединился». Мы – созрели…

До революции в деревне материться, взять чужое, модничать, не отдать долг, изменить супруге – невозможно было: отвернется вся деревня. Воспитывала русская деревня – самая лучшая демократия в мире.

Откуда внезапно ворвались в нашу жизнь новые «праздники» – Хэллоуин, день якобы святого Валентина, гороскопы, конкурсы красоты, пошлые шоу? При их защите СМИ апеллируют именно ко всеобщей популярности.

Новость на Первом канале ТВ: незаконная дочь Сальвадора Дали требует выкопать труп, чтобы доказать свое родство. Я не понял: зачем нам эта новость? Ведущая: это самая обсуждаемая новость в мире. В результате наше ТВ пропагандирует нам разврат и подлость. Это ж сколько теперь желающих незаконных детей знаменитостей ринутся таким способом обогащаться? Было ли подобное на Руси? Да представить невозможно! Зачем же это делают? Потому что принцип демократии: авторитетность определяется большинством.

У нас в городке провели конкурс красоты для детей. Я ужаснулся и предложил провести альтернативный конкурс – «Варвара-краса, длинная коса», чтобы вернуться к традиционному. Оказалось, ничего нет – ни благотворителей, ни поддержки властей, ни участников, ни исполнителей – ничего и никого! Мне в ДК говорят: вы наших зрителей отпугнете! Причина одна – непопулярно, не массово…

На встрече с писателями в 2011 г. Дарья Донцова упрекала президента Путина: «Мы все представители так называемого развлекательного чтива. То, что вы назвали легким чтивом. Нам обидно. Говоря так про нас, вы говорите так о людях, которые нас читают. А у нас огромные тиражи. За нами стоят миллионы читателей. Вы делите на белых и черных, на чистых и нечистых». Замечательный вопрос, на который нет ответа – в рамках демократии. Или надо признать, что для нас большинство не авторитет, у нас другой источник ценностных понятий, то есть отказаться от демократии – или признать ее правоту, что президент и вынужден был сделать. А куда деваться…

Николай Алексеевич Лобастов

Николай Алексеевич Лобастов

Интересно, что когда-то наш государь Николай II оказался перед таким же выбором: ты с большинством или с Истиной. Он выбрал Истину, оставшись не только с меньшинством, а чуть ли не в полном одиночестве. Сегодня ни один президент это никогда не сделает – при демократической системе выборов это невозможно. На следующих выборах он просто перестанет быть президентом.

Демократия – враг традиции больше, чем тоталитаризм. Там традиции ушли в подполье и благополучно существовали. А при либерализме – сам народ отказывается от традиций, убивает их, с легкостью принимая новые – прямо противоположные традициям своих предков.

У Булгакова в «Собачьем сердце» Шарикова наверх вытащил Швондер, а у нас сегодня такого же Шарикова – Сергея Шнурова – сам народ поддерживает. Булгакову такое даже не снилось. Власть разводит руками: раз народ хочет – пусть будет. А народ, как известно, хочет «хлеба и зрелищ».

И таких примеров каждый может привести сколько угодно.

Словарь Брокгауза и Ефрона откровенно признается: «Либерализм… есть стремление… к свободе человеческого духа от стеснений, налагаемых Церковью, традицией». Не хватает «государства», думаю, чисто по цензурным соображениям, все-таки это царские времена.

Паустовский в своем дневнике замечает: «Они выпустили духа из бутылки и не могут вогнать его обратно. Этот дух – общественное мнение» (15.02.1963).

И оно не так безобидно. Помните, кто убил Ленского? Правильно, общественное мнение.

Где выход? Необходимо признать первоисточник, откуда исходит первооснова всех законов и моральных норм. Это не сочиненная бывшими протестантами Всеобщая (для них) декларация, а традиционное понимание основ нравственности, выходящих из православного мировосприятия. Надо вернуть понятие прогресса в область техническую, а понятие демократии – в область политическую. И не распространять их на область нравственную, отдав «высшие ценности» тому, кому они всегда принадлежали – Церкви. Авторитет должен быть твердым, вечным, абсолютным, проверенным, исходить из Источника жизни, а не от грешных людей.

Государство вторично по отношению к нравственным законам. Живут же по такому принципу многие мусульманские страны – и ничего. Жила и Россия 900 лет – и по этой причине была непобедимой. Кстати, законодательство при Алексее Михайловиче выводилось именно из традиции, а не наоборот. В США не было традиции, они сразу законодательство сочиняли для удобства своего образа жизни – своих завоеваний, конкуренции, золотых лихорадок, вседозволенности и т.п. Защитить здоровые традиции при либеральной системе не получится. Выпущенные на волю страсти человека овладевают массовым сознанием и закрепляются в виде новых традиций, идущих снизу, что и требуется тому, кто эти страсти выпустил.

«Права человека» приводят к тому, что на эти равные права претендуют все виды извращений. Сатанисты тоже логично требуют к себе равных прав – и ничего им ответить невозможно, как и Донцовой президенту.

В итоге общество вынуждено будет преследовать все, что мешает законной реализации свобод и прав, – то есть наши традиционные ценности.

Духовная жизнь без канонов, традиций, предания и правил – вот верх демократической свободы. Демократия – антинародный принцип. Античеловеческий, как это ни странно звучит. И мы должны об этом громко заявить. Показать тупиковость либеральной системы, ее самоубийственность, ее несовместимость с нашими традиционными ценностями.

Наш Святейший Патриарх снова отметил: «Система, в которой превалирует зло, не может существовать». Она рухнет, когда «точка зрения, ставящая на одну доску добро и зло, восторжествует в глобальном масштабе». И министр Сергей Лавров на Международных Рождественских образовательных чтениях заметил: «Все большее число людей в мире смотрят сегодня на нашу страну как на защитницу традиционных ценностей».

Вся надежда – на Россию.

Николай Лобастов

Комментарии закрыты