О победе объединенных русских дружин над полчищами Мамая на поле Куликовом, за Непрядвою рекой написано множество произведений. Первым и лучшим считается «Задонщина» – поэтический отклик на блестящую победу русских воинов. Читая и перечитывая «Задонщину», вглядываешься в далекое прошлое глазами его автора – Софония Рязанца.

8 сентября 1380 г., в великий праздник Рождества Пресвятой Богородицы, объединенное русское войско под предводительством великого князя московского Дмитрия Ивановича одержало блестящую победу над полчищами Мамая (правителя и военачальника Золотой Орды, которого порой ошибочно называют ханом) на Куликовом поле. Факт этот уже стал хрестоматийным, однако не все читатели могут уверенно сказать, где именно находилось место знаменитой битвы. В настоящее время Куликово поле – местность в пределах Тульской области, расположенная в верховьях Дона, там, где в него впадает река Непрядва. В 1380 г. она граничила с «диким полем» – так на Руси называлась незаселенная степь, откуда совершали набеги кочевники.

Великий князь Дмитрий Донской

Великий князь Дмитрий Донской

Битва объединенных русских дружин с мощным монголо-татарским войском, усиленными наемными отрядами, была первым большим сражением с поработителями после установления монголо-татарского ига (1237 г.). Заметим: сражением успешным, в результате которого войска Мамая потерпели полное поражение: сам он бесславно бежал с поля боя, а впоследствии погиб в Крыму.

Куликовская битва, которая уже в летописях называлась Мамаевым побоищем, не ликвидировала иноземное иго (это произойдет лишь через 100 лет, при Иване III – в 1480 г.), но характер взаимоотношений русских княжеств с Ордой резко изменился. Усилилось влияние Московского великого княжества в Северо-Восточной Руси. Как образно заметил известный русский историк Л.Н. Гумилев, «суздальцы, владимирцы, ростовцы, псковичи пошли сражаться на Куликово поле как представители своих княжеств, но вернулись оттуда русскими, хотя и живущими в разных городах». И добавил, что в истории нашей страны Куликовская битва стала тем событием, после которого новая этническая общность – Московская Русь – стала реальностью, фактом всемирно-исторического значения.

Куликовская битва показала, что объединенные русские княжества могут успешно противостоять многочисленному, грозному врагу, что ненавистное народу иго можно сбросить. Победа на Куликовом поле имела и огромное морально-нравственное значение для национального самосознания. С этим событием связано имя преподобного Сергия Радонежского. Основатель и настоятель самого знаменитого на Руси монастыря, Троице-Сергиевой Лавры, благословил поход Дмитрия Ивановича против Мамая и послал на поле брани двух монахов (в миру – выдающихся витязей) – Андрея Ослябю и Александра Пересвета.

Сказание о Мамаевом побоище

Сказание о Мамаевом побоище

К эпохе Куликовской битвы интерес на Руси никогда не ослабевал. Прежде всего, конечно, эти события нашли отражение в летописях (как собственно русских, так и некоторых зарубежных). Вскоре после битвы был составлен поминальный список павших русских воинов. Откликнулись и народные сказители: известны былины «Илья Муромец и Мамай», «Про Мамая безбожного», легенда о боярине Захарии Тютчеве. В средневековой Руси был создан ряд литературных произведений, посвященных битве 1380 г., которые в науке объединяются под названием «Куликовский цикл».

В него входят: поэтическая «Задонщина», фактографическая краткая повесть, остропублицистическая пространная летописная повесть, а также «Сказание о Мамаевом побоище» (основной памятник цикла). «Задонщина» («Слово Софония Рязанца о великом князе Дмитрии Ивановиче и брате его Владимире Андреевиче») – непосредственный отклик на Куликовскую битву. «Задонщину» можно назвать самым ранним эмоциональным, лирическим откликом русского автора на события Куликовской битвы. Для создания этого произведения использовались сведения, полученные из летописных источников, устных преданий о Куликовской битве, произведений народного поэтического творчества. Особенно сильно повлияло на художественный строй «Задонщины» знаменитое «Слово о полку Игореве».

Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на ратный подвиг

Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на ратный подвиг

Несомненно, что «Задонщина» – типичный памятник древнерусской литературы. Она как бы перекликается с содержанием «Слова о полку Игореве», где описывается поражение русских войск новгород-северского князя Игоря в борьбе с половцами: поражение в прошлом словно исправляется современной автору блестящей победой русской рати во главе с великим московским князем Дмитрием Ивановичем. Куликовская битва изображается в «Задонщине» как подвиг русских князей и воинства во имя православной веры, как победа, предначертанная Богом.

Академик Д.С. Лихачев отмечал: «Автор «Задонщины» имел в виду не бессознательное использование художественных сокровищ величайшего произведения древней русской литературы – «Слова о полку Игореве», не простое подражание его стилю (как это обычно считается), а вполне сознательное сопоставление событий прошлого и настоящего, событий, изображенных в «Слове о полку Игореве», с событиями современной ему действительности. И те и другие символически представлены в «Задонщине».

Пересвет и Челубей. С картины А. Авилова

Пересвет и Челубей. С картины А. Авилова

Это сопоставление – и порой противопоставление – событий прошлого с настоящим заявлено уже в предисловии и проходит по всему тексту «Задонщины». Именно поэтому больше века она находится в центре внимания ученых, ведь в ней отраженным светом сияет «Слово о полку Игореве». Академик далее продолжает: «Именно на особенностях «Задонщины» и текстов ее отдельных списков строятся главные аргументы защитников подлинности «Слова» и противников этой подлинности».

Сопоставление «Задонщины» и «Слова о полку Игореве» не случайно. Перекличка (а во многих случаях и очень близкое сходство) этих памятников очевидна. Вопрос о том, что послужило первоисточником, а что, в свою очередь, является копией, неоднократно обсуждался в научной литературе.

Созвучие произведений имеет свои серьезные причины и неправомерно рассматривать действия автора «Задонщины» как банальное «литературное подражание». Важно учитывать при этом культурно-исторические причины. Тогда резко возрос интерес к периоду национальной независимости Руси, утраченной с татаро-монгольским нашествием. Эти тенденции прослеживаются и в искусстве (реставрируется Успенский собор во Владимире, обновляется храм в Переяславле-Залесском и др., возводятся новые храмы, причем с явным учетом архитектурных традиций домонгольского периода, восстанавливаются росписи), и в фольклоре (в былинах воспеваются киевские богатыри и князь Владимир), и в политической мысли. Автор «Задонщины» часто ссылается на «Слово о полку Игореве», и это говорит об уровне культуры Московской Руси того времени, где, очевидно, поэма была довольно широко распространена.

Куликовская битва. Книжная миниатюра

Куликовская битва. Книжная миниатюра

На «Задонщину» также повлияло еще одно древнерусское произведение – «Повесть о разорении Рязани Батыем», рассказывающее о покорении Рязанского княжества монголо-татарами в 1237 г. К этому произведению восходят некоторые высказывания в речах Дмитрия Донского и выражения, изображающие победу русских над Мамаем.

Сам текст не содержит рифм, но, тем не менее, читается, как лирическая поэма. «Задонщина» проникнута радостными чувствами: в ней присутствует и осознание освобождения от вражеского ига, и любовь к Родине, и победный пафос. Православный автор с благоговением пишет о Боге, о том, что Он помиловал землю Русскую, даровав ей победу.
Сама Куликовская битва почти не описывается, но называется количество погибших русских воинов – 250 тыс. (по более правдоподобным современным данным, число русского войска, скорее всего, составляло около – 30–40 тыс., татарского – около 50 тыс.). В произведении можно найти и аналог широко известного плача Ярославны, но в редуцированном виде: он разделен на несколько коротких плачей жен воевод. Заканчивается произведение описанием возвращения русских князей, молитвенным обращением к убитым воинам и славословием в честь Бога.

«Задонщина» дошла до нас в шести списках, самый ранний из которых – Кирилло-Белозерский, составленный иноком Кирилло-Белозерского монастыря Ефросином в 70–80-е гг. XV в., представляет собой переработку только первой половины первоначального текста. Остальные пять списков относятся к более позднему времени.

Кирилло-Белозерский монастырь с первых лет своего существования стал знаменит как крупный культурный центр. В монастыре из года в год накапливались книжные богатства, процветала книгописная палата, велось летописание. Рано стала складываться и библиотека, сохранившая до наших дней редчайшие рукописи. Основание этому книжному собранию положил сам преподобный Кирилл Белозерский. По его указанию все монахи обязаны были заниматься «книгописанием» (иными словами – создавать путем переписки новые книги; ведь книгопечатания на Руси тогда не было). В частности, старец Ефросин, которого называют одним из выдающихся отечественных книжников XV в., был широко образованным, начитанным, исключительно трудолюбивым монахом, интересовался и церковной, и светской литературой.

Известна самая ранняя дата, которую поставил Ефросин на одном из своих сборников (1463 г.); известна и самая поздняя дата (1493 г.). Тридцать лет неустанного творчества на книжной ниве. До нашего времени дошли шесть составленных им и в большинстве своем лично переписанных им сборников. Они чрезвычайно богаты по содержанию, их по справедливости называют «библиотекой в библиотеке». Они включали летописи, хронографы, хождения, полемические сочинения, статьи по географии, астрономии, зоологии, медицине, лексикографии и др. Человек с такими широкими читательскими интересами и оставил для нас «Задонщину», которую сохранили крепкие стены Кирилло-Белозерского монастыря. Ефросин жил и творил во второй половине XV в., когда после победы на Куликовом поле начался подъем экономики, культуры, искусства Московской Руси. На его глазах произошло знаменательное событие в жизни страны – окончательное освобождение в 1480 г. от ордынского ига.

По отдельным штрихам и упоминаниям в источниках исследователи установили, что Ефросин трудился также в Ферапонтовом монастыре и в Троице-Сергиевой Лавре; доводилось ему общаться и с московскими книжниками. В результате его обширных интеллектуальных контактов появилась рукопись, озаглавленная «Писание Софониа старца рязанца, благослови отче: Задонщина великого князя господина Димитрия Ивановича и брата его Володимира Ондреевича». Слово «Задонщина» не придумано редактором-переписчиком, оно означает, что события, лежащие в основе сюжета данного произведения (Куликовская битва), происходили «за Доном». Как бы то ни было, слово «Задонщина» прочно вошло в историю отечественной письменной культуры.

Переписана была «Задонщина» именно к 100-летию Куликовской битвы: юбилейная дата специально отмечена на полях. Следовательно, спустя сто лет после создания «Задонщины», это произведение на Руси помнили и знали. Трудно однозначно утверждать, с какого текста переписывал Ефросин свой экземпляр, однако, вполне возможно, что оригинал в тот момент у него в самом деле отсутствовал, и ученый монах делал записи по памяти. Значит, поэму нередко учили наизусть. Текст «Задонщины» переписчик дополнил известиями о последующих событиях, взятыми из летописи, а также записал часть текста из «Слова о погибели Русской земли».

Итак, самый ранний дошедший до нашего времени вариант «Задонщины» записанный спустя сто лет после Куликовской битвы, начинается с упоминания имени Софония Рязанца как автора «Задонщины». Автор произведения восклицает, что слава победы на Куликовом поле донеслась до разных концов земли. Рассказ переносится из одного места в другое: из Москвы на Куликово поле, снова в Москву, в Новгород, опять на Куликово поле. Настоящее переплетается с воспоминаниями о прошлом. Сам автор охарактеризовал свое произведение как «жалость и похвалу великому князю Дмитрею Ивановичу и брату его, князю Владимиру Ондреевичу».

Начинается «Задонщина» со вступления, в котором автор приглашает «братьев и друзей, сыновей русских» собраться и составить «слово к слову», чтобы провозгласить «победу над поганым Мамаем», а великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его, Владимиру Андреевичу, воздать хвалу. В этом вступлении Софоний сжато описал «тоску и печаль», которые покрыли Русь после поражения русичей на реках Каяле (1185 г.) и Калке (1223 г.), а потом с гордостью говорит о нынешнем величии Русской земли, одолевшей на Дону полчища Мамая.

Центральная часть «Задонщины» открывается известием о том, как Дмитрий Донской и Владимир Андреевич выступили против Мамая. Сбор русского войска обозначен метафорой «звенит слава по всей земли Русской» и русские ратники сравнивается с орлами. Автор «Задонщины» прибегает к гиперболе, говоря, что против Мамая выступили все русские князья и воины, собранные во всех русских землях.

В описании похода и сражения доминируют речи и диалоги. Дмитрий Донской призывает брата и воинов не посрамить своей чести и славы, пролить кровь за землю Русскую и за веру христианскую. Беседуют между собой братья Андрей и Дмитрий Ольгердовичи, сыновья литовского князя Ольгерда, бывшего злейшим врагом Дмитрия Донского: они решают помочь московскому князю и выступить против Мамая. Дмитрий Донской укрепляет дух своего двоюродного брата мужественной речью перед битвой, перечисляя своих славных воевод и бояр. А воин-монах Пересвет вдохновляет на битву самого князя Дмитрия кратким напоминанием: «Лучше бы нам убитыми быть, нежели полоненными от поганых татар». Другой же монах-воин, Ослябя, обращая речь к Пересвету, предрекает гибель в сражении ему и своему собственному сыну Якову.

С кульминационным моментом битвы связан плач русских жен по убиенным мужьям, а перелом в сражении происходит после новых речей Владимира Андреевича и Дмитрия Донского, призывающих воинов на подвиг. Речи участников сражения перемежаются с лирическими отступлениями автора. Он призывает певчих птиц прославить князей, одолевших врагов-иноплеменников: «О, жаворонок, летняя птица, радостных дней утеха, взлети к синим небесам, взгляни на могучий город Москву и прославь великого князя Дмитрия Ивановича и брата его, князя Владимира Андреевича!».
Окончание рассказа о битве в «Задонщине» – сетования татар, бегущих с поля сражения, и упоминание о бегстве Мамая, который укрывается в генуэзском городе Кафа (ныне Феодосия) в Крыму; выходцы их Генуи, населяющие Кафу, укоряют Мамая за поражение и бесславие, противопоставляя ему победоносного хана Батыя, покорившего Русскую землю. Так замыкается композиция: и во вступлении, и в этом фрагменте упоминаются прежние времена, когда Русь была завоевана монголо-татарами, и прошлому противопоставлено нынешнее время, когда захватчики терпят от русских сокрушительное поражение.
Завершается текст «Задонщины» перечнем имен павших князей и бояр (эти имена называет Дмитрию Донскому его боярин Михаил Александрович) и словами Дмитрия – прощанием с погибшими и призывом к двоюродному брату с честью и славой возвращаться в Москву.

В завершении – отрывок из заключительной части этого замечательного произведения (в переводе Л.А. Дмитриева): «Как милый младенец у матери своей земля Русская: его мать ласкает, а за драку лозой сечет, а за добрые дела хвалит. Так и господь Бог помиловал князей русских, великого князя Дмитрия Ивановича и брата его, князя Владимира Андреевича, между Доном и Днепром, на поле Кулекове, на речке Непрядве».

Алексей Глухов

Комментарии закрыты