Исполнилось 65 лет со дня мученической кончины и 20 лет причисления к лику святых пламенного проповедника Христовой Истины архиепископа Тверского и Кашинского Фаддея (Успенского).

Неделю перед Богоявлением Святая Церковь напоминает нам о том, как явился в пустыне Иорданской святой Иоанн Креститель, который проповедовал покаяние, призывая к вере в грядущего Христа, совершая крещение в воде над исповедавшими грехи свои. Он говорил, что Идущий за ним сильнее его и будет крестить Духом Святым и огнем (Мф. 3:11). Эти слова Предтечи Господня о совершаемом им крещении и предстоящем Христовом крещении побуждают нас поразмыслить над тем, чем отличается крещение Иоанново от крещения Христова, которое приняли мы.

Как видно уже из слов самого Иоанна Крестителя, главное отличие состоит в том, что крещение Иоанново не приобщало крещаемого к Духу Святому, как крещение Христово. Ведь святой Иоанн был лишь Предтечею, провозвестником благодати, которую должен был дать людям Христос. Предтеча Господень стоял на грани между Ветхим и Новым Заветами, между законом и благодатью, был как бы посредником между ними. Воспитанный на ветхозаветной праведности, он был и проповедником ожидаемой благодати Христовой. Закон же Моисеев не давал благодати: «закон Моисеев дан бысть, благодать же и истина Иисусом Христом бысть» (Ин. 1:17). Правда, и закон не совсем чужд был благодати, так как письмена его были начертаны Тем же Духом Святым (Ис. 63:11; Чис. 11:17 и далее), потому закон сам по себе был духовен (Рим. 7:14).

Еще более Духом Святым были исполнены слова пророков. Но то были «начатки Духа» (Рим. 8:23), слабое еще Его веяние, так как более полному вселению Его препятствовали грехи людей. Так сказал Бог о людях пред потопом: «Не может Дух Мой пребывать в человецех сих, зане суть плоть» (Быт. 6:3). Но тогда не совсем лишились люди «дыхания жизни» (Быт. 2:7), веяния Духа Святого, носившегося изначала над первозданным веществом и оживотворявшего его (Быт. 1:2). Ведь «Святым Духом всяка душа живится». Однако веяние Его становилось все слабее, все менее ощутительно. И не потому, что Бог, гневаясь на грехи людей, не хотел даровать им Духа Своего, а потому, что люди, падшие от греха, не хотели и не могли вместить Духа Святого. По той же причине они, узрев в лице Христа Самого Бога во плоти, не приняли Его, кроме небольшого остатка избранных (Ин. 1:11, 14).

Крещение Господне Богоявление 16 век

Крещение Господне Богоявление 16 век

Зачем же нужно было крещение Иоанново, если оно не сообщало благодать? Оно имело значение подготовительное, подготовляло к принятию крещения Христова. Такое подготовительное значение имел и вообще весь ветхозаветный закон Моисеев, как говорит апостол, «закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гал. 3:24). Все в законе было образом, тенью грядущего Христа (Евр. 10:1). Тень же, напоминая собою очертания отображаемой ею вещи, подготовляла к принятию самих вещей, к явлению Самого Христа. Подготовлял закон к принятию Христа и иным образом. Как тень будущих вещей, закон не имел сам по себе силы животворить (Гал. 3:21). Эта сила была лишь в самом теле, отбрасывавшем тени законные, то есть во Христе (Кол. 2:17).

Закон говорил со всею ясностью, что должен человек делать для угождения Богу, для спасения души, и через это всякое отступление от закона делало человека более виновным (Рим. 7:5–13) пред Богом, так как сознательное нарушение закона подлежит большему взысканию, чем несознаваемое (Лк. 12:47–48). Ясно сознавая требования закона, человек с еще большею напряженностью ощущал свое бессилие исполнить закон, от которого, влекомый страстями, отступал на каждом шагу. Он чувствовал, как каждое отступление усиливает гнев Божий, долги греховные растут ежедневно, ежечасно, а сил расплатиться, загладить их – нет. И некуда уйти от лица Божия, согласно сказанному издревле: «Куда пойду от Духа Твоего и от Лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там, сойду ли в преисподнюю, и там Ты» (Пс. 138:7–8). Подобное состояние духовного бессилия и безысходности своего положения возбуждало в людях томительное ожидание Его и подготовляло их к принятию Его.

Священномученик Фаддей (Успенскипй), фото из заключения

Священномученик Фаддей (Успенскипй), фото из заключения

Как весь закон имел подготовительное значение, так и крещение Иоанново. Оно было как бы завершением тех омовений, которые так многочисленны были в Ветхом Завете, и от внешней чистоты вели к взысканию внутренней чистоты сердца (Пс. 50:12), не очищая сами по себе сердце и совесть (Евр. 9:9–14), лишь приуготовляли верою в грядущего Христа. Многократны и многообразны (Евр. 1:1) были ступени подготовления человечества к величайшему событию – явлению Бога во плоти. Крещение Иоанново было как бы последней подготовительной, переходной ступенью к Крещению Христову, которое должно было сделаться дверью в Царствие Христово.

Крещение Христово было не тенью и образом. Оно на деле сообщало Духа Святого, утраченного человеком через падение, как и Христос при крещении исполнился Духа Святого «не в меру» (Ин. 1:32; 3:34). Вода осталась и здесь, как в крещении Иоанновом, ради того, что тело требовало уврачевания вместе с духом, но это вода не плоть лишь омывающая, а вода жизни (Ин. 4:10). «Погружения ради иже к Богу наш восход бывает. Чудесна дела Твоя, Господи». До Христа человек, в крещении Иоанновом, не мог воспринимать Духа Святого по причине поврежденности грехом. Теперь Христос сообщает крещаемым и Духа Святого, возрождая через крещение самую природу человека, делая ее способной к восприятию Духа: «Не вливают вина молодого в мехи ветхие, а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают; но вино молодое вливают в новые мехи и сберегается то и другое» (Мф. 9:17). Так нельзя было вливать «новое вино», Божественную благодать Духа Святого, в мехи ветхие падшей природы человеческой, поврежденной, расслабленной долговременным служением греховным застарелым навыкам, обратившейся в «ветхого человека» (Еф. 4:22). Но когда природа падшего человека была обновлена Христом, возрождена Его благодатию, сообщаемой в крещении, то она сделалась новыми мехами, способными безвредно воспринимать «новое вино», Христом даруемое.

Крещение Господне, древнерусская икона

Крещение Господне, древнерусская икона

Восстановление поврежденной падением природы человеческой Христос совершил через свои страдания, смерть и воскресение, через которые дал нам силу распять ветхого нашего человека (Рим. 6:6), умереть греху (ст. 2), чтобы, спогребшись Христу крещением, ходить в обновленной жизни (Рим. 6:4). Поэтому лишь после страданий и воскресения Своего Христос дал повеление апостолам: «идите, научите вся языцы, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28:19).

Предтеча Господень говорил, что Христос «будет крестить Духом Святым и огнем» (Ин. 3:11). И так как он, подготовляя людей к этому крещению, неизменно требовал покаяния, то и предсказал, что крещение Христово будет водное, слезное, покаянное и огненное. Первоначально преподает Христос крещение «водою и Духом». Через это водное крещение человек возрождается в новую жизнь, духовную, и получает прощение грехов даром, без предварительных трудов и подвигов. Конечно, крещение сохраняет всю спасительную силу для тех, кто хранит благодать его со всею тщательностью, как бы сосуд с многоценной жидкостью, которую легко утратить, разбив сосуд. Блаженны те, которые сохранили благодать крещения. Они ровно идут путями жизни Христовой, восходят от силы в силу (Пс. 83:8), возрастая постепенно и незаметно, как незаметно для человека совершается и его телесный рост. Конечно, и такие не без греха, ибо «несть человека, иже жив будет и не согрешит», но их прегрешения – легкие отступления от путей Христовых, скоро исправляемые покаянием, не отнимающие благодати крещения. Сколько было святых Божиих, которые с детства сохранили благодать крещения, не осквернив одежду крещения «вторыми» сквернами, новыми добровольными грехами, совершаемыми после прощения первых грехов, сделанных до крещения.

Не таковы обычные люди – грешники. У них благодать крещения омрачилась, замерла, совсем утратилась, будто они и не были крещены. Они совсем забыли о разных событиях малосознательного детства. В христианское сознание с возрастом не приходили, жили по влечению житейских страстей, свойственных людям мира сего, язычникам (Мф. 6:32; Лк. 12:30). Для них необходимо иное крещение, не водное, которое «едино» (Еф. 4:5), а слезное покаяние, таинственное разрешение от грехов данной на то Христом служителям Церкви Его власти (Мф. 18:18; Ин. 20:22–23).

Через таинство Покаяния обновляется в человеке благодать крещения. Снова облекается он в одежду праведности Христовой, полученную в крещении, а через Причащение Святых Таин восполняет происшедшее от жизни греховной оскудение жизни по духу во Христе, воспринимая эту жизнь от Христа, как ветвь от Лозы (Ин. 15:1). Так покаяние делается для человека вторым крещением. Не повторением крещения, а обновлением благодати крещения, которая не покидает даже великих грешников и отступников до тех пор, пока не утратили они способность к обновлению покаянием. Только без покаяния благодать крещения в таковых остается бездейственной, как бы мертвой.

Горе тем, кто постоянной нераскаянностью ожесточил свое сердце, сделал его неспособным к покаянию! Для таковых остается только крещение огнем (Мф. 3:11).

Крещение огнем соединяется с крещением водным, слезным, поскольку Дух Святый в крещаемом водой попаляет скверну греха, воспламеняет огонь любви к Богу, огонь мук совести в покаянии. Такое крещение огнем спасительно, как и огонь обычный может быть живительным, необходимым для поддержания жизни, хотя при неправильном употреблении убийствен для живых существ. Ангелы, пламенеющие огнем любви к Богу, не только не терпят вреда от подобного воспламенения, а напротив, ощущают непрестанный приток Божественной жизни и соединенного с нею блаженства.

Крещение огнем спасительно для человека и тогда, когда возжженный Богом огонь жизненных страданий очищает дух человека, как золото в горниле (Мф. 20:22–23; Лк. 12:49–53). Но для грешника, в сердце которого перестал гореть огонь любви Божественной, совсем утратилось покаяние, самая способность к нему, прикосновение огня Божественного становится болезненным, мучительным, как для демонов. Бог для них становится Огнем поедающим (Евр. 12:29; Втор. 4:24). Это крещение огнем «конечным», каковым крестит Христос лишь нераскаянных грешников, окончательное отделение пшеницы от плевел, которые обречены на сожжение «огнем неугасимым» (Мф. 36:12).

Епископ Владимиро-Волынский Фаддей Успенский

Епископ Владимиро-Волынский Фаддей Успенский

Как должны мы хранить благодать крещения водного! Кто тщательнее будет хранить ее, тому менее горьки будут слезы покаяния, избежит он терзаний совести, подобных терзаниям в геенне огненной. Кто не утратил еще способность омываться слезами покаяния, тому менее нужды очищаться огнем страданий. Крестится огнем бед жизни земной. Слезами покаяния угашается и пламя геенны, ожидающей грешника. Спускаясь через жизнь во грехе все ближе к погибельной пропасти, пусть человек всячески хранит последнюю преграду, еще задерживающую его падение, – способность к покаянию. Пусть с ужасом бежит от ожесточенной нераскаянности, которая устраняет последнюю спасительную преграду. И тогда остается для человека лишь падение к бездну огня вечного.

Священномученик Фаддей (Успенский). Тверь, 4 января 1932 г.

Справка
Священномученик Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской и Кашинский (12.11.1872–31.12.1937) .Дни памяти: 13/26 октября (обретение мощей), 18 января/31 декабря.

Комментарии закрыты