Первое, на чем останавливается взгляд пациенток гинекологического отделения городской больницы №2 г. Дзержинска, приглашенных в кабинет доабортного консультирования, – удивительное деревце. Листочки на нем в виде зеленых бантиков, а на бантиках – миниатюрные фотографии младенцев. Сейчас их уже 140 – малышей, рожденных мамами, не собиравшимися дарить им жизнь, решившими прервать беременность.

В старейшей городской больнице Дзержинска, 250-тысячного города-спутника Нижнего Новгорода, каждая женщина принимается на операцию по прерыванию беременности только после бесед, иногда неоднократных, с психологами. А психологи – подготовленные Русской Православной Церковью молодые женщины Елена Квасова, Оксана Сафронова, Лариса Сошилова, направленные на обучение в Москву социальным центром «Покров», четвертый год действующим в Дзержинске при приходе храма в честь Воскресения Христова. В этом качестве – социальных работников и психологов – они были приглашены в столицу на фестиваль «За жизнь!», где встречались с коллегами из других городов России, с руководителями и лидерами движения, почерпнули много важного, интересного для своей профессии.

Видов деятельности социального центра «Покров» – много. И обозначить их коротко можно всего двумя словами: помощь людям. Это духовная и материальная поддержка многодетных и малообеспеченных семей, семей, воспитывающих детей-инвалидов, постоянная забота о детях, оставшихся без попечения родителей, об одиноких престарелых людях, нуждающихся в уходе, и инвалидах. Большая помощь – юридическая, материальная и психологическая – оказывается здесь и временным переселенцам из Украины.
Однако, как ни значимы проблемы, решаемые руководителем «Покрова» Ольгой Кочетовой, ее помощником Еленой Козыревой и многочисленными волонтерами, главная заслуга Центра – это те самые 140 младенцев, которым подарили жизнь дзержинские женщины, отказавшиеся от абортов.

Основными задачами своей деятельности, обозначенными как №1 и №2, Центр определил защиту материнства, поддержку беременных (в первую очередь тех, что находятся в кризисной ситуации) и социальную помощь им. В феврале нынешнего года исполнилось три года, как «Покров» действует в составе Федеральной благотворительной программы «Спаси жизнь!». Разработана методика оказания последующей помощи женщинам, решившим сохранить беременность. Проводятся занятия по грудному вскармливанию. В городе периодически организуются противоабортные акции «Хочу жить!».

Деревце в кабинете доабортного консультирование с фоторгафиями спасенных малышей

Деревце в кабинете доабортного консультирование с фоторгафиями спасенных малышей

В 16 учреждениях Дзержинска выставлены стойки с буклетами соответствующей тематики. На центральных улицах города вывешены баннеры о сохранении семейных ценностей и недопущении абортов. Еженедельно проводятся покаянные молебны для мужчин и женщин, совершивших грех абортов, а для беременных – молебны о сохранении беременности и благополучном разрешении от родов.

«Очень просила я Господа о так созвучном мне, вычитанном когда-то у Иоанна Крестьянкина: «Призри на желание сердца моего и даруй мне Твою премудрость, веру непостыдну, надежду неизменну, любовь нелицемерну!» И Бог услышал «желание сердца моего», – рассказывает Елена Квасова. Нынешнему своему предназначению она тем более рада, что самой пришлось однажды пережить то, от чего теперь старается уберечь всех своих пациенток. Беременная третьим ребенком, она попала в аварию. Рентгеновские снимки и анализы не оставляли врачам иного решения: неизбежен аборт по медицинским показаниям. Рискуя здоровьем и жизнью, Елена категорически от него отказалась, попросила пригласить священника для совершения чина соборования. 40 дней потом пришлось лежать, а на Благовещение родилась девочка, назвали ее в честь праздника Марией… Недавно подросшая дочь сказала: «Мама, спасибо, что ты меня родила».

Психологи, ведущие доабортное консультирование, по совету его руководителя Ольги Кочетовой, ведут запись ситуаций, рассказанных решившимися на аборт женщинами, и результатов своей работы с ними. Убедить сомневающуюся женщину подарить миру еще одного человека – этим озабочены и волонтеры «Покрова».

Русская Православная Церковь уже много лет увещевает россиян: жизнь человека – это дар Божий. «И потому, – подчеркивает Предстоятель Русской Православной Церкви, – она должна быть защищена с момента ее начала, то есть с зачатия, и до естественной биологической смерти». Еще в сентябре 2016 г. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл на встрече с активистами Общероссийского общественного движения «За жизнь!» и движения «Православные добровольцы» поставил подпись под обращением граждан о запрете абортов. Именно движение «За жизнь!» стало инициатором сбора 1 млн подписей россиян под «Обращением граждан «За запрет абортов». В обращении говорится о необходимости прекратить существующую в стране практику «легального убийства детей до рождения» и внесения в законодательство необходимых поправок, которые бы закрепляли за зачатым ребенком статус человеческого существа.

«Когда мне предложили подписать петицию, я, конечно, подписал, потому что Церковь против абортов, – пояснил Его Святейшество. – Но мы по земле ходим, у Церкви совершенно реалистическая повестка дня в диалоге с государством, и мы понимаем, что в настоящий момент просто взять и запретить невозможно. К идее исключения абортов из нашей жизни нужно подходить с точки зрения возможностей сего дня. Прежде всего необходимо исключить аборты из системы общеобязательного медицинского страхования – ОМС».

На открытии 24 января нынешнего года XXVI Международных Рождественских образовательных чтений в Москве Святейший Патриарх Кирилл констатировал: «Совместными усилиями Церкви, государства и общественных институтов многое удалось сделать, чтобы уменьшить масштабы этого поистине общенационального бедствия и продумать механизмы для решения проблемы абортов». При этом Предстоятель особо отметил позитивный опыт создания сети центров кризисной беременности, которые, по его словам, «уже спасают немало детских жизней». Социальный центр «Покров» при приходе храма в честь Воскресения Христова города Дзержинска Нижегородской области – в их числе.

Елена Квасова, психолог центра «Покров»
Первая радость

Мой первый рабочий день на поприще программы «Спаси жизнь!». Я очень волнуюсь: раньше такой работой я не занималась. Но понимаю всю возложенную на меня ответственность.

В кабинет входит девушка, скромно и опрятно одетая. Неуверенно протягивает направление на аборт и ожидающе смотрит на меня. Знакомимся. Ее зовут Катя. 19 лет. Срок беременности – 11 недель. Беременность первая. История банальная: парень, ему 23 года, сказал, что не готов к отцовству. Папа Кати и бабушка ничего не знают. Катя поделилась только с мачехой (Катя зовет ее мамой), которая и предложила сделать аборт. Катя не работает, не учится – все, считает, против рождения ребенка.
Не успела я заговорить о том, что он уже живой, Катин малыш, она с плачем перебивает меня: «Вот и я говорю: он же живой! Его нельзя убивать, ему будет больно. Подруга, она в медицинском учится, рассказала, как происходит аборт. Я не хочу этого, но как мне быть? В семье работает одна мама, папа временно без работы. Есть еще сводный брат-школьник и бабушка. Живем в двухкомнатной хрущевке».

Руководитель социального центра Покров Кочетова Ольга Владимировна  на работе

Руководитель социального центра Покров Кочетова Ольга Владимировна на работе

Я рассказываю про возможную помощь нашего центра «Покров». Говорю, что поможем всем необходимым: продуктами, детскими вещами, памперсами. Для нее это оказалось подарком судьбы. Она спросила: «А можно мы придем к вам с мамой, и вы ей все это объясните?»

В следующий раз Катя появляется с миловидной молодой женщиной. Рассказываю об опасности первого аборта, о внутриутробном развитии ребенка, о помощи, какую окажет наш центр. Внутренне готовлюсь к противостоянию: все-таки не с родной мамой девушки говорю, а с мачехой. Но, против моих ожиданий, женщина расчувствовалась и припомнила, как ей было тяжело, как долго она переживала когда-то собственный аборт. Она не хочет такой участи для Кати. Решение об аборте приняли, признается, из-за материальных трудностей.

Молодые женщины колеблются. Мы договариваемся созвониться на следующий день. Мне очень важно, чтобы Катя сохранила малыша не только потому, что жизнь бесценна. Есть еще одна очень веская причина. Главный врач городской больницы №2, где производят операции по прерыванию беременности, не очень-то верит в успех затеянного «Покровом» дела и ставит нам условие: «Если хотя бы одного ребенка сохраните – даю вам «зеленый свет».

Назавтра звоню Кате. Она не отвечает. Через некоторое время перезванивает сама и сообщает, что лежит на сохранении. Ура! Это было так радостно!
И вот однажды приходит эсэмэска: «Ждала дочь, а родила сына. Но все равно я очень счастлива!»

Небесное и земное

На приеме – экстравагантная молодая женщина с короткой стрижкой. «Только не надо меня уговаривать. Я все знаю, у меня уже есть двое детей, и я тороплюсь», – заявляет она с порога.

Зовут ее Анна, ей 33 года. Живет одна с двумя детьми 12 и 6 лет. Беременна от 40-летнего Сергея. Встречалась с ним около года. Заботился об Анне и ладил с ее девочками. Сергей радостно принял новость о беременности. Но спустя несколько дней стал сомневаться в отцовстве и не захотел жениться. Анну это очень обидело. Обида подтолкнула ее к решению избавиться от ребенка.

Я попросила Анну побольше рассказать о Сергее. Выяснилось, что женщины предавали его, изменяли ему с друзьями. В процессе беседы Анна пришла к выводу, что Сергей, находясь под впечатлениями от этих событий, вообще не верит женщинам, а возможно, он даже проверяет Анну: способна ли она стать матерью его ребенка или, как уже случалось в его жизни, предаст его.

Попросила Анну представить, какой она видит свою жизнь с тремя детьми без Сергея. Она оказалась очень самостоятельной, решительной. Работу не бросит. Старшая дочь будет приходить из школы и нянчиться, пока мама на работе… Анне очень не хотелось потерять ребенка. Ей нужна была чья-то еще моральная поддержка, и такой человек нашелся в ее окружении. «У меня есть подруга Ольга, она монахиня, – поведала мне Анна. – Она всячески пытается меня отговорить, уберечь от аборта».
В следующий раз, когда я позвонила Анне, счастливый ее голос не оставил сомнений: она не стала избавляться от ребенка, да и Сергей вернулся, попросил прощения. Они вместе ждут появления на свет малыша.

Радостно стало и мне: благодаря молитвам монахини Ольги и нашей беседе еще один человек будет жить!

Лариса Сошилова, психолог центра «Покров»
И такое бывает…

Идти или не идти в абортарий? Женщинам на раздумье после беседы с консультантом остается от 12 часов до шести дней.

В кабинет входит девушка. Молча кладет на стол направление на аборт и садится. Взгляд – в никуда. Великая скорбь на лице. Слезы ручьем. Хотя ребенок еще жив, она его уже схоронила.

Ирине 21 год. У нее четырехмесячный сын (она улыбается сквозь слезы, когда говорит о нем) и 11-недельный малыш под сердцем. Муж военный. Он знает о беременности. Видит, как страдает и мучается жена, хочет второго ребенка, но не очень настойчив, так как не может обнадежить будущим. Его отправляют служить в маленький городок «на краю географии», а жильем не обеспечивают. Супруги узнали, что снять квартиру в этом городке нет возможности. Где жить – открытый вопрос, ехать нужно через неделю.

В Дзержинске живут родные Ирины. Мама и бабушка – тоже жены военных, кочевали с ними по всей России. Обе женщины родили по двое детей, но категорически настаивали, чтобы Ирина делала аборт: «Где и как ты будешь жить с двумя детьми? Мы прошли все это и не желаем таких же мытарств тебе».

Я пыталась предложить ей как вариант вернуться ко времени рождения ребенка в родной город и пожить здесь какое-то время. Возможно, ситуация с жильем изменится к тому времени. Она отрешенно ответила, что, может быть, будут жить даже в машине.

Весь оставшийся день я думала о ней, чувствовала себя беспомощной, но надежда теплилась в моем сердце. На следующий день я подходила к больнице и увидела Иру, направлявшуюся к такси. Она шла медленно, тяжело ступая, будто ноги ее были закованы в кандалы. Ребенка в ней уже не было…

Жемчужина Эндже

Миниатюрную и хрупкую, ее принимают за старшеклассницу или юную студенточку. А ей 30, и у нее трое детей. Имя у этого светлого человека тоже необычное и очень красивое. Ее зовут Эндже, в переводе с татарского – Жемчуг. Она частый посетитель социального центра «Покров». Ее можно увидеть со свечой в руке перед иконами в Воскресенском храме – она благодарит за дочерей и доверительно молится. О том же просит Всевышнего в городской мечети.

11-летняя дочь Диана крещена в православии, а 9-летняя Виктория – мусульманка. Девочки знают молитвы на церковнославянском и татарском. И когда что-то тревожит их, Эндже говорит: «Бог один. Просто называют Его по-разному. Просите, чтобы Он помог, наставил».

Об отце дочерей она никогда и никому не сказала дурного слова. Замуж вышла совсем еще девочкой, в 18 лет. Многого, говорит, не понимала о семейной жизни. Брак распался, но она искренне благодарна мужу за счастье иметь таких детей, за усвоенный семейный опыт. До сих пор, хотя прошло уже несколько лет после развода Эндже с первым мужем, родители его дружат с ней и своими внучками, помогают. Но девочки очень хотели, чтобы в семье был папа, и горячо просили Господа об этом на русском и татарском языках.

«Нас сверху услышали, – рассказывала мне Эндже. – И я встретилась с Дмитрием. Забеременела, но еще настороженно относилась к событиям в своей жизни. Не поверила в себя, в долговечность нового брака. Висела над нами ипотека. Родители мои боялись за меня: уже дважды пришлось перенести кесарево сечение… Я сдалась – решилась на аборт».

Долгое время потом она была подавлена, мучилась виной за нерожденного ребенка. «Я такое пережила, что теперь сама кого угодно смогу удержать от этого страшного шага – убийства уже зародившегося ребенка», – уверена Эндже. Душа ее успокоилась, когда она поняла, что станет мамой в третий раз. Она позвонила мне, и мы обе радовались ее счастью. Родных она посвятила в событие, только выждав 13 недель.

Вера Ивановна Нестеренко, бабушка 10-месячного Ильи

В 2014 г. мы бежали из Луганска от войны. В наши окна смотрели танки, над головами свистели пули. Я взяла сумку с документами, двух внуков и успела уехать поездом, пока еще не прервалось железнодорожное сообщение. Когда ехали по Украине, проводница все отгоняла от окон детей: вдоль всей дороги стояли расчехленные пушки.
В 6 утра мы оказались в Дзержинске. У нас здесь не было ни родных, ни знакомых. Куда идти? Не сомневалась: помогут в церкви. И нас действительно тут же приняли. В социальном центре «Покров» его руководитель Ольга Кочетова и помощник руководителя Елена Козырева обеспечили всем необходимым. Мы и теперь частые гости центра – ежемесячно получаем продуктовые наборы, памперсы, рождественские и пасхальные подарки детям, помощь добрым словом и добрым делом.

Вскоре узнали, что в Луганске разбомбили наш дом. Мои сыновья и мама внуков добрались до границы, более семи часов стояли в очереди на украинской таможне под обстрелами. Когда начались взрывы, российская таможня распахнула ворота и только подгоняла людей: скорей, скорей сюда! Кто-то полз, кого-то несли, десятки остались лежать убитыми на украинской земле…

Тяжело живем. У нас и здесь много проблем с оформлениями, с пропиской, с пенсией, но мы уже граждане России. Дети учатся в школе, сын работает. Когда два года назад Юля забеременела, решили после долгих раздумий, что еще одного человечка впускать в наш неустроенный мир нельзя. Хотя давно мечтали о третьем ребенке – девочке.
Когда Юля сидела в больнице в ожидании направления на аборт, увидела немолодого мужчину, подходившего к пациентам и медработникам за подписью в какой-то бумаге. Подошел и к Юле, побеседовал, убедил подписать обращение к российским властям о запрете абортов. Юля считала, что запрет такой будет правильным, и не стала записываться на аборт. Так волонтер социального центра «Покров» Алексей Юрьевич Костенко помог Илюше Нестеренко появиться на свет. В апреле мальчику исполняется год.

Оксана Сафронова, психолог центра «Покров»
А няня нужна

Стук в дверь. На пороге кабинета психолога появляется вся семья: мама, папа и полуторагодовалый малыш на руках. Молодая мама бережно и ласково прижимает к груди ребенка. Рядом с ней садится молодой человек. Марине 24, Андрею 26 лет. Оба внимательно разглядывают обстановку, плакаты с изображением матери с младенцем, буклеты про аборты… Интересно, зачем пришла сюда, на предабортное консультирование, эта семья?

Беседа длилась долго. Поначалу держались вполне спокойно. При этом больше говорила жена, уверенно приводя аргументы в защиту своего «правильного и единственно верного» решения – сделать аборт: «Мы очень хотим еще детей, но не сейчас, а позднее, года через три–четыре. Тяжело будет, маленький ребенок. Денег все время не хватает. Муж и так работает целыми сутками. Квартира своя, но небольшая, мало места».

Глава семьи встал на «защиту» жены: «Мне жалко свою жену, она очень устает с маленьким, сил уже нет. Как же она будет с двумя? Это просто невозможно…»
Во время рассказа о внутриутробном развитии младенца, о самом процессе аборта, о его физических и психологических последствиях лица Марины и Андрея становились все напряженнее.

Я предложила помощь социального центра. Подробно рассказала, что если они сохранят ребенка, то им помогут вещами, продуктами, памперсами и другими детскими принадлежностями. А при необходимости центр готов подыскать и няню, которая сможет сидеть с детьми. В кабинете на несколько секунд повисла тишина. Сказать маме и папе было больше нечего… Молодой человек, извинившись, попросил разрешения выйти из кабинета. И тут девушка вдруг снова очень эмоционально заявила: «Понимаете, я боюсь потерять мужа! Он очень устает, много работает. Если я еще рожу ребенка, то нервы у него не выдержат и он от нас уйдет. И тогда я одна с двумя останусь!»
В назначенный день девушка на аборт не пришла. У меня появилась надежда, что эта семья все же сохранила ребенка. Но на телефонный звонок никто не отвечал, узнать результат было не у кого.

Прошел примерно месяц. В кабинете зазвонил телефон, и тихий женский голос произнес: «Здравствуйте, это Марина… Помните, мы были у вас с Андреем… Вы говорили, что можете найти для нас няню, которая сможет сидеть с ребенком. Нам она очень нужна». Я радостно откликнулась: «Вы все же сохранили ребенка? Как я рада за вас! Конечно же, мы найдем няню, как обещали». – «Да нет… Я сделала аборт в платной клинике. От меня ушел муж, нас бросил… Я теперь совсем одна с маленьким ребенком. Жить не на что, нужно выходить на работу…»

Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется

Однажды ко мне на консультацию пришла Анжелика, 28 лет, срок беременности – семь недель. Она уже записалась на аборт. Красивая, женственная, с веселым, озорным взглядом и игривой беззаботной улыбкой она уверенно смотрела мне прямо в глаза и была абсолютно не настроена на разговор. Во время беседы давала понять, что учить ее ничему не надо и слушать она ничего не собирается. Анжелика твердо и решительно заявила: «Мне не нужен этот ребенок! Я никогда и не хотела детей. Я еще молода и живу в свое удовольствие. Люблю клубы, большие компании. Замужем не была, а одна не справлюсь с ребенком. Да я сама еще как ребенок! Если даже больше не смогу забеременеть и у меня не будет детей – ну и что?! Меня это абсолютно не волнует. Не будет – и не надо!»

Во время моего рассказа о последствиях аборта, о внутриутробном развитии ребенка Анжелика, рассматривая предложенные буклеты со «страшными картинками», постепенно менялась в лице, прятала от меня взгляд, опускала голову. И все же пыталась спорить и доказывать, что там, внутри нее, еще нет никакого ребенка, что зародыш никакой боли не почувствует и что все женщины делают аборт.

Через какое-то время она стала рассказывать о своей жизни. Один аборт уже был в прошлом. Она с образованием, вполне самостоятельна, имеет хорошую работу. Беременна от женатого мужчины, который безразличен к тому, что она ждет от него ребенка. У него есть своя семья и дети, а разводиться он не собирается.

Я стала приводить ей примеры из жизни моих друзей и знакомых о том, что вся эта молодая разгульная жизнь рано или поздно закончится. И однажды, оглянувшись на пройденный путь, вдруг поймешь, что ничего не создано тобой, и в душе останется только одна гнетущая пустота. И вдруг из глаз этой веселой беззаботной и уверенной в своей правоте девушки потекли слезы… Немного помолчав, она сказала: «Спасибо за беседу, но я осталась при своем мнении».

В назначенный день на аборт Анжелика не пришла. Я набрала ее телефонный номер и услышала радостный голос: «Здравствуйте! Да, я не пришла и не приду. Я буду рожать! Я очень хочу этого ребенка».

Руководитель социального центра Покров Кочетова Ольга Владимировна

Руководитель социального центра Покров Кочетова Ольга Владимировна

Ольга Кочетова, руководитель социального центра «Покров» при приходе Воскресенского храма г. Дзержинска

Многим жительницам Дзержинска помогает принять судьбоносное для них самих и их детей решение осознание того, что есть в городе место, где им окажут духовную, психологическую поддержку, помогут продуктами, предметами первой необходимости – детскими смесями, сосками, пеленками, памперсами, одеждой для новорожденных, присыпками, колясками, кроватками…

Осуществляется эта помощь благодаря финансовой поддержке Федеральной благотворительной программы помощи беременным «Спаси жизнь!» и частным пожертвованиям многих дзержинцев.

Материал подготовила Наталия Рождественская

Исполнилось три года, как социальный центр «Покров» действует в составе Федеральной благотворительной программы «Спаси жизнь!»

Убедить сомневающуюся женщину подарить миру еще одного человека – этим озабочены психологи и волонтеры социального центра «Покров»

«Совместными усилиями Церкви, государства и общественных институтов многое удалось сделать, чтобы уменьшить масштабы этого поистине общенационального бедствия и продумать механизмы для решения проблемы абортов».

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Участие социального центра «Покров» в движении за запрет абортов «За жизнь!»

Встреча новорожденного, выписка из перинатального центра

Руководитель социального центра «Покров» Ольга Владимировна Кочетова, выпускница 15-й группы Высших Богословских Курсов при Московской духовной академии

Комментарии закрыты