Почти два столетия, начиная с XIX века, не прекращаются попытки сформулировать национальную идею России. Удивительно, но никто из наших великих мыслителей и духовных авторитетов не смог облечь ее в словесную форму так, чтобы выразить всю жажду нашего будущего: какой станет Россия, куда мы идем. Почему же мы не обретаем национальную идею? Опираясь на труды Александра Сергеевича Панарина, попытаюсь ответить на этот вопрос.

Когда русский народ несколько столетий жил со Христом и во Христе, его существование зависело от того, как он предстоял перед очами Божиими. Русская история всегда зависела от Бога, от наших отношений с Ним. И в результате этих взаимоотношений складывался характер народной жизни.

Бытие русского общества всегда зависит от того, каково состояние самого народа и каково влияние Божией воли на его жизнь. Каков этот исторический процесс и чем он закончится, никогда нельзя было сказать однозначно. Александр Панарин говорит нам о том, что неизменным оставался идеал: идеалом русской истории всегда была Святая Русь.

С петровских времен идеал Отечества начал меняться: это была уже Великая Россия. С утверждением нового идеала к началу XIX века начинаются поиски национальной идеи. До этого разговор о национальной идее в России вообще не шел. А к началу XIX века завершился процесс, который Панарин назвал «навязанной извне историей». То есть изначально была родная, самобытная история. Мы жили со Христом, и в зависимости от того, что мы представляли собой в очах Божиих, и складывалась наша судьба. Цель была одна – быть с Богом. Наша история никогда не ориентировалась с точки зрения религиозного сознания на второстепенные, прикладные цели. Мы жили в рамках нашего собственного, исторического процесса и даже не имели как такового описания государственного устройства. Единственное, что мы точно знали: наш идеал – Святая Русь. Но вот к началу XIX века эта «навязанная извне история» обрела свои контуры. Стали умножаться тайные общества, которые проявили себя в антигосударственном, антимонархическом выступлении декабристов. И в конечном итоге процесс секуляризации и принуждения к чужому историческому подходу снес, как ураган, почти все в России – от государственного устройства до вообще всего жизненного уклада. Но самое главное (к сожалению, мы редко про это говорим) – секуляризация закрыла для нашего народа врата вечной жизни.

Александр Сергеевич Панарин, 1996 г.

Александр Сергеевич Панарин, 1996 г.

В каком же случае все идеи Панарина становятся нам понятными? Лишь когда мы стремимся к жизни со Христом, сознавая, что впереди нас ожидает вечность. Если же мы существуем только земными категориями, тогда начинаются совсем другие процессы. И какие бы цели, идеи мы ни формулировали, что бы мы ни строили – капитализм, социализм, коммунизм – мы всегда будем оказываться в обществе потребления. В рамках земной жизни наше общество неминуемо будет становиться обществом потребления. И в наше время, как говорил Александр Сергеевич Панарин, продолжается борьба за историю: в какой истории мы должны жить, какой приоритет главный. По его словам, ответной реакцией на чужеродные представления об историческом пути нации является борьба за самоопределение, за суверенитет. И главное здесь – возвращение в российскую историю духовного, Божественного измерения, насильственно вычеркнутого из нашего исторического процесса.

Мы привыкли делить власть, опять же по западному образцу, на законодательную, исполнительную и судебную. Александр Сергеевич предлагает свой оригинальный взгляд и в этом вопросе. По его мнению, существуют три ветви власти: духовная, экономическая и политическая. Обычно они рассогласованы в своем движении. В современной истории существует возможность всем властям быть очень эффективными, если они действуют в цивилизационном пространстве совместно, согласованно. Тогда, по словам Панарина, «исторический процесс совпадает с космическим». Будучи философом, он был вынужден говорить ученым языком. Мы же можем сказать по-своему: если действия этих властей согласованы, то исторический процесс совпадает с Божией волей, идет по Божественной воле, сообразованной с человеческой.

Русской цивилизации философ также дает свое определение: «духовное пространство с едиными морально-религиозными нормами, ценностями». Президент России признал, что Россия есть государство-цивилизация. И в самом деле, православная цивилизация сейчас существует в рамках нашего государства. Такое сочетание бывает весьма редко. Именно это и упрощает синергию всех властей в рамках одного государства. Возможно, это один из уникальных моментов истории – совпадение цивилизационной и государственной границ. Как и свобода Церкви от власти государства – тоже уникальный момент в истории России, что, по словам Панарина, позволяет нашему государству придать «импульс высшей цели, высшего долга, высшей справедливости».

Как известно, различные цивилизации порождены различными мировыми религиями. И в этом конфессиональном многообразии цивилизаций нет особой опасности непонимания, конфликта, потому что мы все – верующие люди. Если в основании цивилизаций заложены настоящие мировые религии, то у народов, их носителей, тем или иным образом есть представление о загробной жизни. Они все равно имеют стремление жить по воле Божией и практически имеют единые нормы и ценности в социуме. Мы это видим. И у мусульман есть ценности, многие из которые совпадают с нашими: семейные, государственные, отчасти и предстояние перед Богом.

Иван Лукьянович Солоневич

Иван Лукьянович Солоневич

Для нашего Отечества крайне важно, чтобы цивилизационное и государственное строительство крестной ношей лежало на плечах верующих. Если верующие люди вместе строят цивилизацию, вместе участвуют в историческом процессе – это одна история. Но когда в него включаются различные, скажем, помехи, которые пытаются сбить с этого родного исторического пути движение народа, то здесь наибольшую опасность представляют собой этнические различия, но не конфессиональные. Поэтому вплоть до середины XIX века в России главную роль играло вероисповедание человека, а не его национальность. В паспорте Российской империи не было графы «национальность», но только «вероисповедание»: кто ты – католик, православный или магометанин. Самым важным фактором, определяющим человека, была его вера, а не этническая принадлежность.

По мере секуляризации безрелигиозные, атеистические, либеральные взгляды меньшинства (которые и ныне по-прежнему являются меньшинством) навязываются большинству. Нас возвращают из памятования о Царствии Небесном в земную жизнь как самодостаточную и ставят очень конкретные цели. Сначала строили коммунизм, сейчас начинают бороться с коррупцией, чтобы хорошо, богато жили все.

Но ничто не делает Россию по форме политического устройства единой. Только идеалы, а не сама форма. Сейчас у нас существует два идеала. Один – это Великая Россия, идеал земной жизни. Хороший идеал, почему бы России не быть великой в наше время? Другой – это идеал Святой Руси как идеал уже не земной, а вечной жизни.

Мы должны понимать, что эти два идеала могут совпадать. Ничто не делает Россию великой настолько, как ее святость. И Великая Россия, по Панарину, это Россия, в которой в основании бытия есть духовное, Божественное измерение.

Политическое устройство нашего государства за время его существования менялось. У нас не было единого политического устройства. Это переменная величина: то это было княжество, то царство, то империя, то Советский Союз. А постоянными величинами в русском государстве были вера, народ и земля. Это было всегда неизменно. И на сохранение этих величин должна быть направлена политическая воля властей предержащих. То, что нужно сейчас сберечь. От того, как это будет происходить, зависит форма самой власти и государственного устройства. Очевидно, что за всю историю существования нашего государства предпочтение отдавалось единоличному правлению, которое было всегда, хотя формы политического устройства отличались.

Во времена, когда духовное измерение исторического процесса исчезало, появлялись тирания, диктатура. Когда духовное измерение возвращалось, то была власть духовная – Помазанника Божия, возникала самодержавная, наиболее желательная для России форма власти.

Так вот, когда жизнь всего народа обретет Божественное измерение, то возвратится и традиционная форма власти. Меня удивляет, когда говорят, что сегодня монархия в России невозможна. Спрашивается, почему? Конечно, она невозможна как монархия конституционная, этого Россия никогда не примет. Монархия, построенная на аристократической царской крови, тоже теперь невозможна. Но сама монархия возможна. Например, о какой говорил русский философ, писатель Иван Лукьянович Солоневич (1891–1953). Он предлагал народную безсословную монархию. Меняется история, меняется время, возвращаются принципы нашего правления. И когда народ становится православным, будет и монархия. Но уже другая монархия, не романовского типа. Потому что меньшинство нам может и другого царя предложить, а народная монархия гарантирует от ошибок и подмен.

Иван Александрович Ильин

Иван Александрович Ильин

Другой известный философ, Иван Александрович Ильин (1883–1954), говорил, что народной монархии должна предшествовать национальная диктатура. Полагаю, что сейчас она уже существует, несмотря на якобы демократическое устройство нашего государства. По Солоневичу, следующим шагом может стать народная монархия. Но это, повторю, зависит от нашего понимания духовного смысла бытия.

Конечно, все зависит от человека. Необходимо вернуть Божественное измерение в жизнь России. Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил, что Россия воспрянет тогда, когда начнет молиться, когда вернется ко Христу. Трудно себе представить, чтобы весь народ сразу стал православным. Тем не менее в Евангелии мы находим практические советы, как сохранять нашу православную веру. Вспомним некоторые Заповеди блаженства.

«Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). Вера рождается в чистом сердце. Задача нашего народа, нашей власти сделать так, чтобы и семья, и образование, и государство стали заботиться о сохранении чистоты сердца своих соотечественников. Мы должны бороться за то, чтобы не растлевали сердца наших людей. Тогда обязательно загорится огонь веры, обязательно в жизнь войдет Христос. Для достижения этих целей необходимо соответствующие инструменты вырвать из рук либералов и атеистов, ориентированных исключительно на земную, материальную жизнь. У подобных людей никогда не будет Божественного измерения.

Также необходимо пресечь повсеместное лживое навязывание понятия светского государства как богоборческого, поскольку это мешает хранить и передавать наши традиции, препятствует традиционному укладу жизни народа. Либералы постоянно борются за запрет имени Христа в России – в сферах образования, науки, искусства и др. – мотивируя это тем, что у нас светское государство. На самом деле «светское» не значит «безбожное», но «светское» – от слова «свет», «просвещение». И государство у нас не атеистическое.

Также необходимо вернуть свободу Слова, где Слово пишется с большой буквы, а не свободу хулы нашей истории, наших святынь. Либералы свободу слова употребляют как свободу лжи: разрешается клеветать на наш народ, историю, веру, кощунствовать. А нужно дать свободу Божественного Слова.

Главное деяние властей должно быть направлено на сбережение народа. При правлении святого царя Николая II, которого до сих пор некоторые ругают и ненавидят, за 20 лет население нашего Отечества увеличилось на 50 млн человек. А в наше время за последние 20 лет нас убавилось на миллионы. Поэтому нужно вернуть понятие «сбережение народа». Эффективность власти должна подтверждаться приростом населения. Это очень важно.

Сейчас придумали новую уловку: продолжительность жизни. Нашей медицине важна не рождаемость, а продолжительность жизни, сколько стариков у нас будет. Это важно, но именно рождаемость играет огромную роль, и здесь надо в первую очередь бороться с абортами. К этому призывает и Святейший Патриарх Кирилл, и митрополит Самарский и Тольяттинский Сергий. Ведь миллионы жизней, которые благословил Господь, не приходят в этот мир.
Почему так трудно сейчас бороться с абортами? Потому что опять в противоречие вступают секулярный и традиционный, религиозный, подходы по этому вопросу. Прежде всего нужно признать началом жизни человека зачатие. Тогда аборт – это убийство собственного ребенка. У нас уже есть прецеденты в гражданском праве, когда наследство завещается еще не рожденным детям – ожидающимся наследникам. То есть на наследство еще не рожденный ребенок претендовать может, а родиться очень часто не получает возможности. Поэтому с абортами надо кардинально бороться через эту юридическую норму.

Другая заповедь блаженства гласит: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф. 5:5). Господь дал одну шестую часть мира самому смиренному, скромному, кроткому народу. И наша задача – беречь, защищать эту землю. Потому что она и наша кормилица, и источник богатства. Ее надо хранить больше всего в мире.

Таким образом, конкретную национальную идею для России сформулировать невозможно, потому что это жизненный путь, исторический процесс. Это и есть основная идея: сопрягать исторический процесс с духовным измерением.
В завершение хочу процитировать Александра Сергеевича Панарина: «В каждый исторический момент, в зависимости от вызовов, национальная идея обретает свои плоть и выражение. Следует с самого начала развеять одно недоразумение, связанное с привычкой власти «заказывать идеологию». Идеологии не рождаются в кабинетах, они – продукт «плазменных» энергий человеческого духа, пробуждающегося в ответ на грозные вызовы истории. «Большая идея» – это всегда ответ осажденного роковыми силами, но не сломленного субъекта, сохранившего ориентацию на идеал. Она появляется тогда, когда наличные материальные ресурсы иссякли и люди ищут опору в ресурсах духовных, там, где действительно заключен источник всех чудес и парадоксов человеческой истории. «Большая идея» – это ответ человеческого духа на условия и обстоятельства, оскорбляющие наши чувства высшей правды и высшей справедливости».

Вот так возникает национальная идея. Сейчас она потихонечку начинает рождаться и для нашего времени.

Меня удивило, когда наш президент сказал: «Национальная идея – это конкурентоспособность». Очень странно: для великого народа – и такая идея. А ведь он оказался прав. Потому что благодаря конкурентоспособности у нас появилась армия, появилось импортозамещение. Он уже знал, к чему движется процесс.

Сейчас национальная идея – патриотизм. Накануне военных событий, когда мы практически находимся в осаде, действительно необходим патриотизм. Родина в опасности. То есть национальная идея формируется в ответ на вызовы наших, как говорит президент, «партнеров».

Архимандрит Георгий (Шестун)

Архимандрит Георгий (Шестун)

Для каждого исторического периода характерны свои вызовы. Для сегодняшнего дня главными вызовами являются русофобия, пренебрежительное отношение к государствообразующему народу и его вымирание. Сегодня в первую очередь необходимы поддержка русского народа и решение демографической проблемы за счет рождаемости и запрета абортов, кроме медицинских показаний. Ответ на вызовы современности и может быть светом национальной идеи нашего времени. Национальной идеей в конечном итоге может стать идеал Святой Руси, идеал послушания Богу. Главное – вернуть Божественное измерение в нашу жизнь.

Архимандрит Георгий (Шестун)

Литература:
1. Панарин А.С. Премудрость созда Себе дом. – Самара: Издание Самарской митрополии, 2018.
2. Панарин А.С. Россия в циклах мировой истории. – Изд-во МГУ, 1999.
3. Панарин А.С. Стратегическая нестабильность в XXI веке. – М., 2003.

Справка
Александр Сергеевич Панарин (1940–2003) – доктор философских наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, автор более 250 научных работ

Справка
Архимандрит Георгий (Шестун) – доктор педагогических наук, профессор, академик РАЕН, заведующий межвузовской кафедрой православной педагогики и психологии Самарской духовной семинарии, настоятель Заволжского монастыря в честь Честного и Животворящего Креста Господня

Комментарии закрыты