К 160-летию со дня рождения великого русского писателя.

Чехов как-то сказал, что помнить и читать его будут лишь семь лет после смерти. Прошло полтора века, но для людей всей нашей планеты чеховский герой по-прежнему привлекателен, интересен и именно дорог как нечто близкое сердцу. Творчество врача-драматурга, гуманиста и писателя, став достоянием мировой культуры, и сегодня не утрачивает своей способности ставить перед человеком «вечные» вопросы и заставлять отвечать на них. Что притягивает нас к созданному писателем довольно мрачному и безнадежному миру с потерянной целью и лишними людьми? В нем все противоречит логике, сдобрено едким авторским смешком, пестрит «перевернутостью», витает над растерянностью героя, кричит о помиловании и снисхождения автора. Но книга Чехова по-прежнему раскрыта, а пьеса в миллионный раз сыграна…

Антон Павлович Чехов

Антон Павлович Чехов

Антон Павлович Чехов родился 17/29 января 1860 г. в Таганроге в семье купеческой, со строгими правилами воспитания. С детских лет он помогал отцу в лавке, много пел в церковном хоре. Учение вначале в греческой школе, а затем в классической гимназии особого интереса у Чехова не вызывало. Гораздо большее влияние на его духовное становление оказали театр и библиотека.

Когда вся семья Чеховых переехала в Москву, будущий писатель остался в Таганроге и зарабатывал на жизнь репетиторством, чтобы окончить учение. Окончив гимназию в 1879 г., Чехов поступает в Московский университет, где слушает лекции знаменитых профессоров – Н. Склифосовского, Г. Захарьина и др. Он получает диплом врача, однако главным делом его жизни еще во время учебы становится литература.

Фотография Антона Павловича Чехова

Фотография Антона Павловича Чехова

Жизнерадостный по природе, одаренный редкою наблюдательностью, отменным остроумием и чисто гоголевской способностью подмечать и схватывать смешные черточки в поступках и характерах людей, Чехов начал свою писательскую деятельность в сатирических журналах «Будильник», «Осколки», «Стрекоза» и других под псевдонимами Антоша Чехонте, Балдастов и Человек без селезенки. Уже в ранних рассказах («Письмо донского помещика», «Злоумышленник», «Орден» и «Хирургия») он обнаружил недюжинный талант и тонкий юмор, охотно пользуясь шаржем как литературным приемом, к которому он прибегал и впоследствии, особенно в своих комедиях и одноактных водевилях, вроде «Медведя» и «Юбилея». Но даже в этот первый период, наряду с легкой карикатурой и добродушным смехом, в творчестве Чехова наметились иные, более серьезные мотивы, сближавшие его с преобладающими веяниями 1880-х.

В основе юмора ранних рассказов лежит не просто наблюдательность, меткость деталей, живость языка. Комизм ситуации обнаруживается тогда, когда в густонаселенном мире Чехова сталкивается несовместимое – разные представления, застывшие формы поведения, системы понятий, правил, мнений. Он смеется над несуразностями мышления и поведения, пустыми претензиями, безуспешными попытками подогнать под какой-нибудь шаблон непредвиденную сложность жизни («Хирургия», «Канитель», «Экзамен на чин», «Хороший конец»). Герои чеховских сценок не в силах безошибочно ориентироваться в иерархическом мире разных чинов, званий, орденов, состояний, и социальная пестрота и неравенство то и дело ведут к столкновениям и недоразумениям («Орден», «Свадьба с генералом», «Винт», «В бане», «Маска»). Чехов-юморист пишет о бесконечном множестве и разнообразии путей жизненного поведения, о непонимании друг друга («Антрепренер под диваном», «Конь и трепетная лань», «Контрабас и флейта», «Иван Матвеевич»). Теплый юмор рассказов Чехова о детях также основан на столкновении разных типов сознания. Среда, окружение играют в его произведениях роль лишь усугубляющих факторов, основная же причина несчастия героев – в них самих, в характере их взаимоотношений.

Но это лишь первый период творчества писателя, время становления мастера. Публика, подписавшаяся в 1903 г. на «Ниву», чтобы ознакомиться основательно с Чеховым, испытывала после первых томов собрания его сочинений даже некоторое разочарование. Неподготовленному и не слишком внимательному читателю было непросто обнаружить на творчестве писателя печать гениальности. Критика, признав талантливость Чехова, увидела в его рассказах лишь внешний комизм, сочла его «безыдейным, легкомысленно равнодушным к серьезным вопросам жизни», автором «эфемерных шаржей» (А.М. Скабичевский). Писатель был обвинен в равнодушии к социальным проблемам, в отсутствии прямых оценок и мировоззрения в целом, в том, что он пишет «с холодной кровью», в излишнем «фотографизме». Но наиболее чутким читателям уже стала ясна значительность творчества Чехова. Большие надежды на него возлагает Н.С. Лесков. «Переворотом в литературе» называет рассказы Чехова Д.В. Григорович. Редактор «Северного вестника» по прочтении обличительного рассказа «Именины» сообщил молодому писателю, что считает его рассказ безыдейным: «…Я не вижу в Вашем рассказе никакого направления». Чехов поспешил возразить: «Но разве в рассказе от начала и до конца я не протестую против лжи? Разве это не направление?» (К.И. Чуковский)

Чехов. Фотопортрет

Чехов. Фотопортрет

Со временем юмор не исчезает со страниц чеховских произведений, однако он приобретает новую тональность, новое прочтение.

Творческий рост писателя позволил перейти на более совершенный уровень, глубже взглянуть на действительность, изучить и воспроизвести жизнь во всей ее полноте. Теперь смех не просто орудие обличения. Насмешка писателя сменяется глубоким анализом человеческой природы и души, смешные характеры – сложными и противоречивыми.

Теперь на страницах чеховских рассказов автор решает задачу описания разнообразных жизненных положений, бытовых явлений, психологических состояний. Здесь же находят свое место исследования разнообразных характеров, темпераментов, психологических типов («Отец», «Почта», «Задача», «Холодная кровь», «Необыкновенный», «Обыватели»).

Окончательно определился и тип чеховского героя, а также основной объект изображения. Это «средний человек» и повседневная, обыденная жизнь. «Средний человек» – у Чехова это инженер, врач, учитель, адвокат, студент, офицер, статистик, немец (а также и помещик, и крестьянин, и чиновник, и священник, но показанные иначе, чем в литературе предшествующих десятилетий) – понимается теперь как представитель массы, как всякий человек. В нем отсутствует какая-нибудь необычность, незаурядность, главное в нем — обыкновенность, распространенность. Такое понимание Чехов разделяет с писателями своей эпохи.

Еще одна особенность художественного мира Чехова – интерес к сознанию героя, его попыткам «ориентироваться в жизни». Отсюда – эффект кажущейся «бессобытийности», присущий всем произведениям. Однако события происходят в сфере сознания героев, например, меняется их мировоззрение.

Важной характеристикой творчества писателя является его интерес к тому, как соотносятся повседневный быт, окружающий человека, и формы его сознания, какое выражение психические и мыслительные процессы находят в речи и поведении. Мелочи, штрихи, внешние случайные черты обстановки Чехов вводит в описания, чтобы показать многообразие факторов, обусловливающих настроение и поступки человека («Рассказ без конца», «Задача», «Его первая любовь», «Мечты», «Верочка», «Поцелуй»). В этом случае реальность произведения воспринимается не как нечто автономное, а преломленное в конкретном воспринимающем сознании. Так, в описании природы чеховского мира мы увидим и некую характеристику воспринимающего ее героя и воплощение его эмоционального отношения к миру.

Одно из главных мест в мировосприятии автора занимает красота. Это и красота страсти, красота творчества, женская красота. Правда и красота неразрывны в произведениях Чехова.

Таким образом, основная тема рассказов, повестей, пьес, написанных Чеховым в 1890-х, – жизнь обыкновенных русских людей, современников писателя. Чаще всего он пишет об иллюзиях, заблуждениях, неадекватности поступков и несостоятельности жизненных программ («Попрыгунья», 1892; «Скрипка Ротшильда», 1894; «Учитель словесности», 1894; «Убийство», 1895; «Чайка», 1895; «Дядя Ваня», 1896). О ложных представлениях, овладевающих людьми и определяющих их судьбы, повествует каждый из рассказов «маленькой трилогии». Ничто, по мнению Чехова, не обладает само по себе абсолютной ценностью – ни культура, ни интеллигентность. Так, ни здоровье, ни работа, ни влюбленность, ни презрение к обывателям не оказались достаточным противоядием против превращения Дмитрия Старцева в Ионыча.

В повести «Степь», опубликованной в 1888 г. в журнале «Северный вестник», обозначились главные художественные открытия Чехова: отсутствие традиционного для русской литературы героя, выражающего авторскую мировоззренческую позицию; воссоздание окружающего мира, преломленного эмоциональным человеческим восприятием; передача душевного состояния персонажей через «случайные» реплики и жесты.

Бесспорно, у писателя нет определенного общественного миросозерцания, нет идеи и четкого направления, но есть несомненная тоска по идеалу. И его критика – следствие его больших нравственных требований. Он не создает положительных типов, потому что не может довольствоваться малым. Если, читая Чехова, и приходишь в отчаяние, то это все-таки отчаяние облагораживающее: оно поселяет глубокое отвращение к мелкому и пошлому, срывает покровы с буржуазного благополучия и заставляет презирать отсутствие нравственной и общественной выдержки (Большой Энциклопедический словарь, изд. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона).

Несоизмеримо богат художественный мир писателя, обогащенный талантом и новаторским подходом. Не лишена оригинальности и «внешняя» жизнь талантливого автора. Будучи неудовлетворенным своим творчеством, знанием жизни, опытом, он предпринимает путешествие на Сахалин, остров царской немилости, место поселения каторжных. В течение трех месяцев Чехов проводит огромную работу по переписи и обследованию каторжного населения, заполняет около 10 тыс. статистических карточек, чем сильно удивляет современников. Поездка на Сахалин обострила туберкулезный процесс, первые признаки которого дали о себе знать еще в студенческие годы. Обратный путь Чехов проделал на пароходе через Индийский океан, о. Цейлон, Красное море. В следующем, 1891 г., Чехов получил возможность еще раз взглянуть на русскую жизнь со стороны: во время поездки в Европу он посещает Вену, города Италии и Франции. Зимой 1891–1892 гг. он участвует в помощи голодающим крестьянам Воронежской губернии. Общественной деятельностью Чехов занимается с первых месяцев своей жизни в небольшом подмосковном имении Мелихово, где он поселился с родителями весной 1892 г. В этот период Чехов лечит крестьян, в холерные 1892 и 1893 гг. заведует врачебным участком, открывает медицинский пункт, строит несколько школ, пишет. Но «разбуженный» холодным климатом Сахалина, туберкулез не оставляет писателя и в итоге становится причиной его смерти, наступившей 1 июля 1904 г.

«Мы будем жить. Проживем длинный ряд дней, долгих вечеров…

будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем, и там, за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы… увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся, и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой, и отдохнем… Мы услышим Ангелов, и увидим все небо в алмазах… и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка… Мы отдохнем» («Дядя Ваня», А.П.Чехов).

Анастасия Яковлева

Комментарии закрыты