На вопросы молодежи в Новоспасском монастыре Москвы ответил духовник Иверского женского монастыря города Орска протоиерей Сергий Баранов. 

– Почему в Православии столько запретов? Сплошное воздержание…

– Нам все возможно, но каковы приоритеты нашей жизни? 

Недавно в аэропорту ко мне женщина подошла и говорит: «А вот скажите, этому молодому человеку, что верить в приметы – грех». Я говорю: «Знаете, я бы не в том смысле сказал, что грех как преступление. Я бы ему сказал, что верить в приметы – это делать себя зависимым, так становишься несвободным. Вы будете зависеть от этих примет. И если вы с этим ничего не будете делать, несвобода будет все глубже и глубже, вы будете парализованы этими приметами. Грех в этом – для вас это искажение вашей жизни, искажение вашего счастья. А не то, что Бог поймал тебя на том, что ты в эти приметы веришь, и с радостью тебя наказывает». 

Если бы Бог нас все время наказывал, это было бы то же самое, как в Америке дают 300 лет заключения.

Владыка Ириней в Иверской обители

Владыка Ириней в Иверской обители

– Как достойно причащаться и как спасаться в наше время?

– Вот этот вопрос – как достойно причащаться – в корне неправильный вопрос. «Достойно» причащался только фарисей: «Благодарю тебя, Господи, что я не как прочие человецы, грешники, не как вот этот мытарь». А на самом деле достойно причастился мытарь. Там, в притче, конечно, не о Причастии идет речь – но эта аналогия возможна. Как только вы почувствуете себя достойными – это все! Мы к Причастию подходим не по достоинству, а как к лекарству от смерти. Это когда у человека что-то очень сильно болит или когда он понимает, что в его теле какая-то смертоносная опухоль – ему тогда не надо все это объяснять. Меня вот в 2001 г. послали на удаление раковой опухоли из легкого. Операцию назначили на завтра. Все, я уже готов, но вдруг у них там какой-то электрический скальпель ломается… Операцию переносят на три дня. А я чувствую уже, что у меня там эта гадость внутри находится, для меня эти три дня – уже много! Побыстрей бы этот скальпель наладили и вырезали бы ее у меня, она же там растет, она же развивается. Вот так мы к Причастию подходим! Мы должны клянчить Причастие как больные, как умирающие: «Батюшка! Разрешите мне еще причаститься». – «Да ты ж недостоин». – «Конечно, недостоин! И Бог видит мое недостоинство. Но единственное мое достоинство – это понимание того, что я недостоин, и большое желание причаститься». Вот и все, что нам надо для Причастия. И чем чаще, тем лучше. 

– В Евангелии сказано: возлюби ближнего, как самого себя. Как любить себя? И не забивать этой любовью ближнего?

– Есть такое выражение: демократия заканчивается там, где начинается лицо оппонента. Его можно перефразировать: любовь к себе заканчивается там, где начинается нелюбовь к другому. 

– Кто мой ближний?

– Справа, слева от вас сидят. Вот сейчас это твои ближние. Есть же выражения: «Какой самый важный человек? Какая самая важная минута?..» Самая важная минута – вот эта. А самый важный человек – тот, который перед тобой стоит. Так должно быть.

– Как не унывать, если обстоятельства жизни указывают на то, что я не очень хороший человек?

– Ну, я же не унываю. Знаете, бывает покаяние пустое. Покаяние – это же изменение, ты должен стать другим. Не просто признать свой грех, но и исправить его. Тут динамика. А не просто человек сидит в луже и констатирует: «Я в луже, я в луже, я в луже…» Хочется сказать: «Ну ты вставай уже». 

Когда вы будете изменяться, у вас появится оптимизм. Надо хоть что-нибудь с собою делать. А не так: «Я ничтожество, у меня ничего не получается…» Хоть немного, но исправляй себя. Богу-то и не надо много. Не ставь себе высокие планки, прыгни хотя бы на несколько сантиметров. И ты уже что-то сделал.

Протоиерей Сергий Баранов

Протоиерей Сергий Баранов

У меня был случай в тюрьме: один заключенный то приходил ко мне, у него начинался затянувшийся этап воцерковления, то тамошние блатные его опять к себе утягивали, потом опять возвращался… И вот в очередной раз он пришел и говорит: «Батюшка, я пришел попрощаться! Все равно у меня ничего не получается… Ну чего мне лицемерить? Я вот сейчас пришел и даже не уверен: не уйду ли я завтра обратно к блатным». Я ему тогда сказал: «Ты пойми, что тебе нужно элементарно сделать: просто надо развернуться к Богу лицом. Ты еще не сделал ни одного шага, еще ничего не прошел, но ты уже смотришь в Его сторону – это уже действие и это действие хорошее. Потом ты, может быть, и шажок сделаешь, и два… Не ставь себе сразу такие большие цели, заранее ничего не решай. Царствие Божие нудится. Понемножку, понемножку… Двигайся-двигайся, шевелись». Как мне один грузин рассказал притчу. Человек тонет и вопит: «Господи, где же Ты?» А Бог ему говорит: «Ну ты хоть руками пошевели!»

– Живу с уверенностью, что Господь заберет меня в Царствие Небесное. Все так?

– Наверное, заберет. Вы ему не оставляете вариантов. Пусть ваша уверенность будет такого плана, что Господь может вас забрать в Царствие Небесное, а до этого изменить вас, преобразить, если вы будете откликаться на Его Промысл. Да, действительно, все возможно!

– Как быстро Господь может услышат нашу молитву?

– Хорошую историю рассказал однажды митрополит Антоний Сурожский. В храм, в котором он служил, приходил периодически какой-то пожилой человек, садился и просто молча сидел часами перед Распятием. Сидел сосредоточенно, смотрел на Христа… Это происходило систематически. Однажды владыка Антоний обратился к нему: «Простите, можно я у вас спрошу? Я вот смотрю со стороны, как с Господом ваша встреча происходит… А что вы Ему говорите?» И этот пожилой человек отвечает: «А я ничего не говорю. Я смотрю на Него, Он смотрит на меня». Когда это произошло, не нужно ничего говорить. Так бывает между влюбленными людьми, когда им часами можно ни о чем не говорить. Она только сказала: «А…» – а он уже отвечает: «Да-да». Это когда люди приближаются друг к другу уже на расстоянии не слова, а сердца. Вот так должно быть с Богом. Вы молитву еще не произнесли, а Господь ее уже слышит.

К нам тут как-то в монастырь приезжали друзья из Грузии – священник с послушником. Мы в последний вечер сидим, общаемся, послушник вдруг говорит: «Отец Сергий, дай мне Иисусову молитву, чтобы она у меня была!» Я говорю: «На!» Он через неделю звонит: «Батюшка, она у меня не прекращается и все время на русском языке».  

– Я врач. Нас сейчас учат, что мы должны стараться говорить пациентам что-то только приятное. Неужели нельзя иногда человеку указать на его безумие?

– Вы употребили слово «безумие», я все же думаю, что ни врачу, ни священнику в таком духе действительно не надо ничего говорить. Я и себя часто ловлю на мысли, что я неправильно что-то говорю. Я своим матушкам в монастыре часто позволяю сказать с любовью: «Дурочки». Но это с любовью. А если человеку вот так просто сказать «дурак» – это нехорошо, это обидно.

Всегда во всем плохи крайности. Не нужно сусалить в отношении жизни, приговаривая: «Все совершенно замечательно, ты прекрасный человек и т.д.» Да, можно сказать и нечто необходимо жесткое, но чувство внутренней культуры должно вам подсказать меру, чтобы не ранить человека. По большому счету важно не то, что мы скажем, а какой это будет иметь результат. Потому что если мы даже говорим правильно, а по факту это все будет иметь плохой результат, тогда зачем мы это сказали? Во всем важен результат. Поэтому надо выбирать и не спешить произносить слова. Тем более когда общаешься с больным человеком, там все очень обострено. Нам, священникам, тоже бывает непросто. Чуть-чуть невнимательности – и катастрофа. 

Юбилей Иверской женской обители в Орске

Юбилей Иверской женской обители в Орске

У меня был случай, когда у нашей певчей, молодой женщины, умер муж от рака. Весь наш хор поехал со мной на отпевание. Мы отпели его, обратно едем в машине, и я говорю: «Девчата, я хочу вам сказать одну вещь… Хочу, чтобы вы меня услышали. Знаете, настолько трагедия все обостряет… и мы пришли – не просто как похоронное бюро, а пришли к нашему близкому человеку, к сестре, которая потеряла мужа. Мы должны были чувствовать этот момент… Нам непозволительно было никакой искусственности, дежурности. Когда я читал, а вы пели, ваше вот это «ля-фа-до-фа» – я понимаю, что это у вас просто профессиональное, но так было некстати, это же не концерт…» 

Когда у человека сложная ситуация, надо чувствовать момент: что сказать, сколько сказать? Когда человек живет Христом, в его сердце находится Христос – он начинает чувствовать Христом, переживать все Христом, говорить Христом.

Записала Ольга Орлова

Комментарии закрыты