Первоначально Закон Божий не входил в ряд основных предметов, преподававшихся в гимназиях. Он даже не был упомянут в Высочайшем указе от 5 ноября 1804 года, учреждавшем систему гимназического образования в Российской империи.

Указ 1804 года предусматривал обязательность его преподавания лишь для школ низшей ступени – церковно-приходских, где обучались дети податных сословий. Возможно, это был сознательный шаг Александра I, сделанный под влиянием Великой Французской революции, наэлектризовавшей консервативную атмосферу старой Европы. Показательно, что вводившаяся в империи система многоступенчатого образования и набор предметов, предназначенных для изучения в российских гимназиях, во многом совпадают с программой переустройства системы народного образования во Франции, изложенной видным философом-просветителем Ж.А. Кондорсе в Конвенте в апреле 1792 года.

Однако уже в 1811 году, согласно Высочайшему распоряжению, Закон Божий, как «заключающий главную и существенную часть образования», был введен как обязательный и основной предмет в средних учебных заведениях России всех ступеней.

Можно назвать круг людей, непосредственно повлиявших на решение императора. Это попечитель Санкт-Петербургского учебного округа граф С.С. Уваров, разработавший альтернативную программу гимназического образования, в которой большое внимание уделялось Закону Божиему, древним языкам и словесности. Это обер-прокурор Святейшего Синода князь А.Н. Голицын и митрополит Московский Филарет (Дроздов), отстаивавшие необходимость устройства системы среднего образования на основах христианской духовности. Да и для самого императора после Отечественной войны 1812 года преимущества христианского вероучения перед разрушительным безбожием революционной Франции стали очевидными. «Пожар Москвы освятил мою душу, – признавался Александр I, – и я познал Бога…»

В 1812 году императорское распоряжение об обязательности преподавания Закона Божиего было подтверждено. Спустя семь лет член Библейского общества Н.С. Стурдза, известный к тому времени как автор “Записки о настоящем положении Германии”, где, в частности, содержалась критика германских университетов как рассадников идей революции и атеизма, по поручению Александра I составил инструкцию для учебных комитетов, в которой доказывалась необходимость изучения Закона Божиего в средних учебных заведениях. Тогда же по благословению митрополита Филарета в гимназиях было введено ежедневное чтение Нового Завета, помимо уроков Закона Божиего.

Выпускной экзамен по Закону Божиему

Выпускной экзамен по Закону Божиему

Правда, не все гимназии согласились с включением этого предмета в число обязательных учебных дисциплин. Так, педагогический совет Костромской губернской гимназии лишь в 1819 году согласился с тем, что знание Закона Божиего не мешает благовоспитанному человеку, и этот предмет наконец-таки получил свое место в учебном плане. Причем, на педагогический совет этой гимназии не было оказано никакого административного давления, и решение об обязательности его преподавания оказалось результатом свободного волеизъявления учительского коллектива.

В 1823 году был опубликован Православный катехизис, составленный митрополитом Филаретом, – основное учебное пособие по Закону Божиему в средних учебных заведениях всех ступеней. Он стал основой для составления программы по этому предмету.

Обязательность преподавания Закона Божиего была подтверждена в новом Уставе о средних учебных заведениях, изданном 8 декабря 1828 года, в царствование Николая I. В основу Устава легла уже упомянутая учебная программа графа С.С. Уварова, к тому времени министра народного просвещения. Так в Российской империи была установлена система классического образования.

По этому Уставу программа Закона Божия в гимназиях включала: изучение Священной истории Ветхого и Нового Завета – в 1-м и 2-м классах гимназий, Пространного катехизиса – в 3-м и 4-м, Церковной истории и Священного Писания в 5-м и 6-м. В 7-м, выпускном, классе, изучались обязанности христианина. В 1851 году программа была изменена. В 1-м классе, помимо Священной истории Ветхого Завета, давался краткий курс Катехизиса, повторялись и разъяснялись основные молитвы. Курс Пространного катехизиса приходился на 3–5-й классы, а в 7-м классе вместо обязанностей христианина преподавалось учение о богослужении и повторялся весь курс Закона Божия. С этого времени можно считать, что этот предмет получил окончательное оформление.

Эпоха Великих реформ, начатая Александром II Освободителем, коснулась и средней школы, и Закон Божий вновь был исключен из числа обязательных предметов.

Однако при Александре III Миротворце Закон Божий вновь возведен в ранг основного предмета, а его объем был увеличен за счет курса нравственного и догматического богословия, читавшегося в 7-м и в впервые созданном 8-м классах. Составные части курса распределялись с учетом возрастных и психологических особенностей учащихся.

Закон Божий не был изолирован от других предметов. Он имел обширнейшие межпредметные связи с курсами русского языка, литературы, отечественной и зарубежной истории, философской пропедевтики, которая включала в себя логику и психологию. Собственно говоря, Закон Божий не потому был основным предметом, что стоял на первом месте в программе, и даже не потому, что с него начинались переводные и выпускные экзамены. Он цементировал весь процесс преподавания в гимназии. Даже учебный год и продолжительность каникул зависели от годового круга православных праздников, сущность которых, кстати, объяснялась на уроках.

Хотя гимназии признавались христианскими учебными заведениями, то есть не сообразующимися с мусульманскими и иудейскими принципами веры, ни одна из гимназий не была узкопрофильной. Ни к учителям, ни к ученикам не предъявлялось ограничений по поводу их вероисповедания. Равным образом, не существовало самого понятия «православная гимназия». Напротив, Высочайшее повеление от 17 января 1829 года предписывало назначать законоучителя в зависимости от вероисповедания учеников.

Руководство гимназий в ряде случаев даже считало необходимым искать общий язык с наиболее гонимыми официальной Церковью старообрядцами. Например, ввиду многочисленности старообрядческих семей в Гомеле педагогический совет местной гимназии ходатайствовал перед попечителем учебного округа об освобождении детей-старообрядцев от вступительного экзамена по Закону Божиему и посещения этого предмета в гимназии с правом домашнего обучения по этому предмету. Удивительно то, что такое разрешение было получено.

Все эти факты свидетельствуют о достаточно гибком подходе в вопросах свободы вероисповедания при обучении Закону Божиему, хотя в российском законодательстве сама постановка этого вопроса отсутствовала вплоть до Манифеста 17 октября 1905 года, который впервые провозгласил свободу вероисповедания как неотъемлемое право подданных Российского императора.

Александр Авдеев

Комментарии закрыты