В годовщину отшествия ко Господу архимандрита Кирилла (Павлова) его духовное чадо игумен Сергий (Амуницин) вспоминает свои встречи с ним, его наставления и заветы.

Отец Сергий – настоятель Спасо-Гребневского прихода в поселке Клязьма Пушкинского благочиния Московской епархии – был духовным чадом приснопамятного архимандрита Кирилла (Павлова). «Он был моим духовным отцом, многие годы окормлял меня своими наставлениями, заботой и молитвою обо мне, – признается игумен. – И сейчас в любых жизненных обстоятельствах я вспоминаю его слова, которые до сих пор руководят мною».

Поистине всероссийский старец отец Кирилл даже не нуждался в обозначении его фамилии: стоило назвать его имя – и все понимали, о ком идет речь. Для двух, а то и трех поколений верующих он стал выразителем воли Божией, определил их жизненный путь и оставил неизгладимую память.

Отец Сергий узнал о великом молитвеннике земли Русской еще будучи юношей. «Родился я в подмосковном Щелкове, – начал свое повествование игумен. – С младых лет меня всегда в церковь брала с собой бабушка: на Крещение – за святой водой, перед Пасхой – куличи освящать… А с 12 лет я уже стал ходить в храм самостоятельно: помогал в алтаре, прислужничал. Тогда – при советской власти – нельзя было достать ни Евангелия, ни молитвослов. Слово Божие можно было услышать только в храме».

Через какое-то время юный Сергей узнал, что в Свято-Троицкой Лавре уже много лет спасается один молитвенник. Это был отец Кирилл (Павлов), который был истинным учеником Преподобного Сергия. В его обители он принял постриг 25 августа 1954 г. от наместника Лавры, архимандрита Пимена, будущего Патриарха всея Руси. Он уже тогда, в 80-х гг. прошлого столетия, приобрел славу необыкновенного старца – продолжателя вековых традиций русского монашествующего старчества.

«Его порой называли Всероссийским старцем, – говорит отец Сергий. – Это без преувеличения так: тысячи людей шли к нему за советом и добрым указанием. Достаточно сказать, что он был духовным наставником трех Патриархов Московских и всея Руси – Алексия I, Пимена и Алексия II».

Отец Кирилл несколько десятилетий был духовником Троице-Сергиевой Лавры, принимал исповедь у всей братии и делал это с таким сочувствием, вниманием и любовью, что монахи часто говорили, что для них старец даже не отец, а мать. Он одаривал своей любовью и никогда не говорил, что у него нет времени, всегда находил это время, даже когда был усталым и больным, всегда отзывался на нужды людские. В Лавре это было видно, его окружали толпы народа, когда он шел на богослужение. Люди стояли и ждали, а потом, когда он двигался, перемещались вместе с ним.

Отец Сергий никогда не забудет первую встречу с батюшкой. Архимандрит Кирилл принимал в так называемой «посылочной», которая представляла собой две небольшие комнаты под трапезным храмом Лавры. Они были переполнены людьми с утра до вечера, завалены конфетами, книжками и продуктами, которые щедро и рассудительно раздавались батюшкой нуждающимся. И все, кого он принимал, уходили с необыкновенным чувством – утешенные и вдохновленные.

«Мне, недостойному, выпала возможность увидеть пред собой духоносного старца, молитвенника, который многим дает полезные советы, назидания, наставления, – вспоминает ту судьбоносную встречу 2 мая 1984 г. отец Сергий. – В конце беседы я попросил: «Батюшка, не оставьте меня без внимания, без духовного направления». Отец Кирилл ответил: «Приходи, когда тебе будет нужно». В конце встречи старец подарил юному Сергею первое в жизни Евангелие. «Подобно тому, как отец Кирилл хранил всю жизнь свое первое Евангелие, которое он нашел на развалинах Сталинграда во время Великой Отечественной войны, так и я сохранил его дар на многие годы», – признается игумен.

Второй раз – спустя какое-то время, они с батюшкой встретились во время Причастия. «Подхожу, руки сложил, а отец Кирилл и говорит: «Причащается раб Божий Сергий». Так сердце и обмерло. Не забыл меня батюшка за полгода!»

Многие духовные чада отца Кирилла отмечают его феноменальную память. Отец Сергий, еще будучи мирянином, принимал участие в совершении каждодневного правила старца, которое состояло из чтения канонов Иисусу Сладчайшему, Божией Матери, Ангелу Хранителю, а также Акафистов Иисусу Сладчайшему и Божией Матери. Кроме того, батюшка всегда читал Псалтирь, две главы из послания апостолов и одну главу из Евангелия. «И наблюдая за тем, как старец молится, я видел, что он даже не глядит в Канонник, который лежал перед ним», – замечает отец Сергий.

Отец Кирилл любил по памяти цитировать классическую поэзию и святоотеческие наставления. И был единственный универсальный совет, который он давал каждому, кто к нему обращался: всегда читать Евангелие и соотносить свою жизнь с его глаголами.

«И с его благословения мы наизусть помним многие евангельские зачала, которые каждый год читаем во время Божественной Литургии, – отмечает игумен Сергий. – Ведь его благословение запоминать цитаты или зачала евангельские очень для нас существенны, потому что они дают нам смысл жизни, решение проблем каждого дня». Одним из любимых отрывков из Святого Благовествования для отца Сергия является последнее, 71-е зачало от Марка, где есть такие слова: «И рече им: шедше в мир весь, проповедите Евангелие всей твари. Иже веру имет и крестится, спасен будет, а иже не имет веры, осужден будет» (Мк. 16:15–16).

Старец, несомненно, видел в молодом Сергее будущего пастыря, который будет многим в миру проповедовать Благую Весть. «После окончания училища я начал работать на стройке, – рассказывает отец Сергий. – Было очень трудно, потому что рабочие ругались плохими словами, курили, выпивали, все это меня тяготило. И батюшка говорит: тебе надо в храм идти трудиться и благословил подрясник носить, который мне и выдали в Лавре. Отец Кирилл потом еще вручил мне кожаный ремешок, как знак на будущий постриг, благословил молиться по четкам, подарил Канонник. Он наблюдал, смотрел и видел, что у меня была тяга к монашеству».

В 21 год отец Сергий принял священный чин диакона и в 1989 г. уехал служить во Владимирскую епархию. К тому времени стали повсеместно открывать храмы и возросла нужда в пастырях, чтобы наставлять людей, крестить, венчать, отпевать… Вскоре архиепископ Валентин рукоположил отца Сергия во священники.

И когда в 1989 г. он приехал уже с крестом в Троице-Сергиеву Лавру, старец улыбнулся и говорит: «Видишь, как у тебя получилось: уже пресвитер». «Не самовольно, а так владыка благословил», – начал было оправдываться отец Сергий. «Служи-служи», – был ответ батюшки, который молодой священник запомнил и воспринял как благословение на всю жизнь.

27 июня 1990 г. в Иоанно-Предтеченском храме Свято-Троицкой Лавры архимандрит Кирилл совершил постриг отца Сергия. Есть такая молитва в конце пострига, когда говорится, что постригаемый должен повиноваться старцу «яко Христове», а старец отвечает за его душу, за его жизнь пред Богом. И вот отец Кирилл был таким евангельским отцом, который принял своих духовных чад от Святого Евангелия.

– Так что он мой не только духовный, но и постригальный отец, – объясняет игумен Сергий. – После службы батюшка говорит: «Давай разоблачайся». Тогда еще нельзя было ходить в монашеской одежде по городу: время было безбожное. Я переоделся в штатское и поехал уже иеромонахом в Гусь-Хрустальный служить в храме Пресвятой Троицы. Через полтора года меня перевели настоятелем сюда, на Клязьму, в Спасо-Гребневский приход, где я служу уже более четверти века.

Архимандрит Кирилл девять раз посещал наш храм, неоднократно совершал с прихожанами общее моление. «До сих пор помню его взгляд, его теплую руку, его слова… – говорит отец Сергий. – Нам очень дороги воспоминания о батюшке. О нем можно бесконечно рассказывать, потому что отец Кирилл – воплощение духовного идеала, стяжание всех добродетелей. Многие наши батюшки считают, что все, что написано в житии святых, это исполнял отец Кирилл.

Отношение у отца Кирилла ко всему живому было трепетное и благоговейное. Как восклицает псалмопевец царь Давид: «Всякое дыхание да хвалит Господа» (Пс. 150:6). «Старец всегда служил вдохновенно, и молился о всех и всех помнил, всех знал по имени, – рассказывает отец Сергий. – Когда на исповедь приходили, а собиралось много народа, он перечислял имена всех святых и знал всех, кто имя какого святого носит в Крещении».

«Он был внимателен, не давал при исповеди никаких советов, а просто выслушивал христианина, который каялся пред Евангелием и Распятием, – отмечает игумен Сергий. – И что очень важно, чувствовал, когда человек искренне исповедал свои немощи и желает спастись. Поэтому молился о нем и просил у Господа помощи. Духоносный старец считал своим долгом служить монастырю, братьям, простым мирянам, которые к нему шли нескончаемым потоком. Старец зачастую приходил в свою келью далеко за полночь, благословив 100, 200 и более человек. Порой подойдешь к нему согбенный, измученный, истерзанный суетой, а он накроет своей епитрахилью или по голове погладит, скажет доброе назидание, руку пожмет, напомнит евангельские воззвания: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:28–30).

Советовал не унывать и не отчаиваться. Всегда говорил: мужайтесь, крепитесь, не опускайте руки на добрые дела, стремитесь к христианским добродетелям, находите радость во Христе, в Его Церкви. Даже когда отец Кирилл был прикован к одру, людской поток не иссяк. К нему практически ежедневно приходили любящие его духовные чада.

«Как-то, помню, я приехал в Переделкино, где старец лежал в болезни, склонился к нему и еще даже не успел спросить: «Как, батюшка чувствуете себя?» – он первым спросил: «Ну как у тебя дела? Я за тебя переживаю…» И тут же у меня слезы градом из глаз полились, потому что батюшка первым спросил, когда я еще не успел даже рта открыть, поинтересовался о моих проблемах».

Отец Кирилл всегда старался каждого утешить, согреть вниманием и заботой. «Каждый об этом говорил: как на крыльях уходишь от батюшки, потому что крылья всегда вырастали, – вспоминает отец Сергий. – После молитвенного правила старец каждого отправлял в трапезную подкрепиться. «Мне было неловко, я тогда еще был мирянином, юным совсем, спрашивал: «Можно я вас подожду здесь?» – а он: «Нет-нет, иди сначала потрапезничай, покушай, а потом придешь».

Даже посетителей в лечебнице он всегда угощал конфетами, дарил иконки. Никого с пустыми руками не отпускал. И сейчас, возле его могилки у Духовской церкви Свято-Троицкой Лавры всегда лежат конфетки, печеньки, которыми можно помянуть старца. Всемилостивый Господь да упокоит его душу со всеми святыми!

Если взглянуть на фотографии отца Кирилла – это иконописный образ. Несмотря на немощь последних лет, его взгляд свидетельствует о силе духа и любви. Недаром же говорится, что в старости Господь дает нам то лицо, которое мы заслужили всей своей жизнью. Отец Кирилл был исполнен горячей христианской любви, и сам был воплощением любви. Это была любовь ко всему человеческому роду. И сколько бы к нему ни приходило людей, он всех согревал своим вниманием.

Его заветы будут ориентиром в нашей жизни, и с их помощью мы не собьемся с пути, будем всегда помнить, что и как отец Кирилл советовал нам делать. И все, что он сказал нам, есть наш смысл жизни.

Записал Иван Якубов

Комментарии закрыты