Как часто причащать детей? Каким образом подготовить ребенка к первой исповеди, не нарушая его свободу, но подсказывая и направляя? На эти и другие вопросы отвечает игумен Киприан (Ященко).

Три этапа определяют духовную основу человека еще до его рождения. Первый – это родовой грех или родовая добродетель, и вообще наследственность. И ученые и богословы дискутируют на эти темы до хрипоты. Однако яблоко от яблони недалеко падает. И если взять родословную человека, то, оказывается, существует если не предопределение, то определение в некоторых его душевных наклонностях и духовных потребностях. У родственников встречаются похожие лица, походка, даже образ действия, деятельности. И определяются они именно генетическими, родовыми связями. 

У Константина Дмитриевича Ушинского есть очень много идей на эту тему. Он, в частности, говорил о том, что у каждого народа есть своя родовая память, и считал, что у русского народа она связана непосредственно с Православием, что это – народ-богоносец, в нем генетически заложена идея Бога и Его почитания. Данная мысль красной нитью проходит через многие произведения этого величайшего педагога. Более того, он говорил: если вы хотите, чтобы образование было эффективным, оно должно опираться на народную традицию, народную генетическую память. Если мы будем постоянно упоминать о добродетелях, о божественных истинах, то в России ребенок это очень быстро усвоит, и вообще весь наш народ к этому сензитивен, чувствителен.  

На исповеди

На исповеди

Помимо родовой памяти мы с вами говорили о зачатии. Далеко не все равно, как подходят родители к зачатию и какой духовный смысл в это вкладывается. 

Третий способ искалечить ребенка, или, наоборот, его как-то духовно развить – это внутриутробный период. Мы приводили с вами ряд примеров, подтверждающих, как обстановка в доме, духовная жизнь носящей матери непосредственно связаны с духовной жизнью ребенка. 

Но вот ребенок появляется на свет. Это уже четвертый период – само рождение и то, что происходит сразу после него. 

Пятый период – до трех лет. Его можно дробить: первые 10 месяцев, до года, потом дальше. В нескольких святоотеческих трактатах целые страницы посвящаются вопросу пеленания младенцев как некоему духовному воспитательному акту. Так пеленать или не пеленать? Какой духовный смысл в пеленании? Общедуховный принцип таков: если хочешь погубить человека, дай ему полную свободу. А здесь ребенок вообще пока не может собой управлять. Определенная степень свободы дается ему со временем, по мере взросления. Это не значит, что его запеленали и больше не развязывают; его разворачивают сначала на короткое время, потом на более продолжительное – свободу нужно давать постепенно, поэтому и требуется пеленание. 

Затем дошкольный период – до шести лет. В этом возрасте ведущий вид деятельности – игра. Но в дошкольном периоде вполне можно привлекать ребенка и к самообслуживанию. При этом часто требуется синергия, что-то нужно делать вместе. Ребенок уже может мыть чашки, убирать у себя в комнате, иметь множество обязанностей по дому, по своему личному самообслуживанию. 

Школа как бы разделяет жизнь человека на «до» и «после». С шести–семи лет он идет в  первый класс, и начинается новый период его жизни. С шести до 11–12 лет – младший школьный возраст. Каковы его особенности? Во-первых, появляется исповедь. Раньше малыша даже не исповедовали, просто приносили и причащали. Почему не было никакого спроса с ребенка, даже если он шалил? А у него сознание еще не сформировано, не развиты самоидентификация, ответственность за поведение в силу возрастных причин.

Потому что грех, это когда человек говорит: да будет воля моя, а не Божия. А ребенок если и делает что-то, то скорее по воле родителей, подражая им, как обезьянка. У маленького человека вообще огромная подражательная способность. Я как-то спросил у академика Василия Васильевича Давыдова (1930–1998), замечательного психолога и педагога, о том, как коротко можно определить, что такое гениальная личность. И он очень оригинально ответил: «Это, – говорит, – гениальная подражательность». То есть человек находит образец и гениально ему подражает, уподобляется этому образцу. Только вопрос, каков образец.

Почему именно с 6 до 11 лет возникает такое явление, как исповедь? С 6 лет у ребенка появляется абстрактное мышление. Он начинает читать, писать, то есть мысли, звуки вкладывает в буквы, слоги. И вот некоторые свои негативные действия человек начинает оправдывать: если согрешил, что-то сделал не так, значит, это не он виноват, а кто-то ему помешал поступить правильно. 

Если до шести лет он жил и кому-то подражал, и у него была естественная молитва, то теперь начинается жизнь, опосредованная умом. Ребенок уже, прежде чем делать, думает, а, сделав, опять размышляет. У него появляется рациональное мышление. Возникает некая инстанция, которая выступает в роли тормоза, мотивирует его деятельность и одновременно выполняет функцию ответчика. Совесть начинает говорить внятно. И если все нормально, это очень совестливые дети. Если у них предыдущее развитие проходило успешно, апелляция к совести детей младшего школьного возраста – очень мощный духовный рычаг. Вопрос для размышления: «А по совести ты как поступил – хорошо или плохо?» – очень легко отрезвляет, ставит ребенка на место. А что такое совесть? Это Бог, который находится в душе человека. Поэтому апелляция к Богу через совесть – это важнейший педагогический инструмент в младшем школьном возрасте. 

Игумен Киприан (Ященко), 2009 г.

Игумен Киприан (Ященко), 2009 г.

В целом этот возраст уникален тем, что дети очень легко осваивают Священное Писание, церковную историю, многие житийные тексты. Можно встретить ребят, которые наизусть воспроизводят главы Евангелия. 

В сердце человека входят слова, образы, в том числе музыкальные, художественные. К сожалению, и телевизионные, и кинообразы. Ребенок может и в Александра Невского играть, и в Чингачгука, и в Джеймса Бонда – в зависимости от того, какой образ является его идеалом. 

Наверное, нужен детский Катехизис. Ребенка надо привести к истине, чтобы он твердо стоял в вере, знал о Боге, понимал литургические и требные моменты, умел отвечать на те нравственные вопросы, которые ставит современная жизнь. Конечно, есть древние катехизисы – святителей Кирилла Иерусалимского, Филарета (Дроздова). Там, в частности, разбирается, что дуэль – это грех. Сейчас это, конечно, не так актуально.

Софья Сергеевна Куломзина (1903–2000) считала, что главная педагогическая задача – чтобы божественные истины стали внутренним мотивом деятельности ребенка. Необходимо, чтобы знания превратились в реально действующую силу. Это – передовая линия фронта. И это возможно. 

Многие детки воспринимают веру в младшем школьном возрасте. Исповедуя ее, они могут быть крепкими миссионерами. У ребенка – великая сила убеждения. Вера – горит! Мало кто может устоять. Может быть, он столько не знает, сколько взрослый миссионер, но он на своем детском языке за пять минут может убедить, что Бог есть, пристыдить человека, сказать, что тот – нехристь и что так дальше жить нельзя, нужно срочно исправляться. 

В одном из московских детских домов мы познакомились с мальчиком Сережей. У него – ярко выраженная направленность: «Я буду священником, поступлю в семинарию». Он уже изготовил колокольню, иконостас. И к чему он ни прикасается – все время и со всеми говорит о Боге.

Конечно, это возраст определений, когда то, что было в игре, теперь закрепляется в реальной, учебной познавательной деятельности. Она ведет человека, который из домашнего ребенка становится учеником, у него появляются новый статус, портфель, форма. В этом возрасте меняются и авторитеты. 

Что такое авторитет? Это тот человек, от которого информация не фильтруется, – ребенок принимает все на веру. У нас тоже есть люди, которым мы доверяем, и что бы от них ни исходило, мы принимаем это с большой степенью доверия. До какого-то момента авторитетами были родители. Теперь – священник, учитель. Иногда возникает конфликт, ножницы между тем, что говорит Мария Ивановна в школе и мама дома. Как разрешать этот конфликт? Если учитель в чем-то разбирается лучше, точнее – тогда надо ориентироваться на учителя. Если он – безбожник, тогда мама должна пояснить, что есть совесть, есть Господь… 

Сейчас светские учителя биологии жалуются: «Мы говорим, что человек от обезьяны произошел, а дети смеются. До чего довели, подрывают авторитет». Многие ученики, причем в разных концах страны, дают один и тот же ответ эволюционистам: «Ну, может, – говорят, – вы и произошли от обезьяны, а мы все-таки от Бога». 

В школах введены Основы религиозной культуры, однако мировоззренческую платформу это не меняет. Есть биология, физика, там безбожия вполне достаточно. Есть два совершенно разных мировоззрения – атеистическое безбожное и библейская картина мира, которая не противоречит науке. 

Дети в 14–16 лет должны четко понимать, что науки в школе – это одно, а духовная составляющая – другое. Это как две руки. Человек, если он ходит в школу, должен знать математику или физику, но это совершенно не противоречит его вере. 

В некоторых школах детям дают две картины происхождения мира – библейскую и эволюционную – и говорят: «Вы должны знать и ту и другую, и на экзамене их изложить. Но лично вы можете выбрать тот или другой способ объяснения мира». Это самое корректное, самое цивилизованное, что сейчас существует. 

Нам важно, что в школьном возрасте формируются основы духовного мировоззрения, здесь происходит оглашение, первая исповедь. 

Один ребенок боялся идти на исповедь. Как только речь зашла о том, чтобы исповедаться перед причащением, он несколько месяцев вообще отказывался принимать Причастие. Надо, чтобы дети не боялись, а батюшки, понимая, что ребенок пришел в первый раз, находили, как человека разговорить. Сейчас тот мальчик на исповедь ходит чуть ли не каждую неделю, так часто он не причащается. Тут важно просто подтолкнуть, а дальше – чтобы все шло само.

Если родители ходят постоянно в храм, то ребенок смотрит: а что папа с мамой делают? Начинается объяснение, что исповедь полагается с такого-то возраста. Он задумывается: «Я еще не в том возрасте». Ребенок даже стремится к тому, чтобы побыстрее настало это время.

Можно ли раньше исповедовать ребенка? Можно – в качестве поощрения. Приходит малышня, дети наклоняют головы под епитрахиль, крестик им даешь, некоторые что-то лепечут. Психологически мы их уготавливаем, располагаем к тому, чтобы они могли исповедовать свои грехи, когда придут в полное сознание. 

Но, конечно, здесь очень много перегибов. Иногда дети приходят на первую, вторую исповедь, приносят полный перечень грехов за неделю, написанный хорошим почерком мамы или папы. В идеале родители должны быть подсказчиками, задавать вопросы, как Господь Бог – Адаму: а не делал ли ты этого? а как ты считаешь – это грех или нет? а по совести ли ты поступил? Это приготовительные вопросы для того, чтобы ребенок мог исповедоваться. 

Есть разные точки зрения по поводу того, как часто необходимо бывать на исповеди, сколько раз причащаться, как поститься. Если взять три авторитетных руководства на Рождественский пост: в одном пишется, что пост Рождественский полагается без рыбы, в другом – что рыба разрешается в субботу и воскресенье, а в третьем – что рыбу можно есть во все дни, кроме среды и пятницы. Область обрядовых действий – очень широкая, с разнообразной практикой.

Конечно, общий принцип, чтобы свобода воли ребенка все-таки никак не нарушалась. Но хорошо бы родителям организовать покаянные беседы с детьми, ключевыми словами наметить будущую исповедь, чтобы потом они могли рассказать все с обстоятельствами. Очень важно, чтобы ребенок определил свою личную вину, если это возможно. Грубейшая ошибка (и у взрослых, кстати, тоже) – это простое называние, перечень «проделанных грехов». А в чем моя личная вина – не говорится.

Это, конечно, такой особый совместный труд, и если мы приучим ребеночка исповедоваться, это будет великое дело, задел на всю его жизнь, он сможет каяться, очищаться. 

Для ребенка, который только начал сознательно исповедоваться, родители, священник определяют, как часто ему подходить к Чаше. Причастие – это праздник для ребенка. Он основательно готовится, морально настраивается, кается, может быть, даже переодевается в праздничную одежду. Должна быть атмосфера семейного праздника. Неделю, две, может быть, месяц идет подготовка, ребенок и все вокруг постепенно понимают, что на этот праздник Бог в Причастии войдет в плоть и кровь человека. И будет происходить великое Таинство. В этом случае оно и действенно, и сокровенно. Если в силу каких-то семейных или храмовых традиций, некой нерасположенности самого ребенка это происходит редко, по большим праздникам – не надо здесь нарушать его волю. Даже если он причащается один раз в пост, Причастие – это глубокое действие, которое оказывает влияние и на эту жизнь, и на будущую. 

Другая ситуация, когда ребенок вообще каждый день хочет причащаться. Может быть, его приучили в младенчестве, храм был рядом, носили часто, у него возникла потребность в частом Причастии. И если он делает это искренне, с благоговением – то может быть и такая традиция. Здесь действительно нет строгих правил, первые христиане каждый день, на каждой литургии причащались. Было ненормально, если кто-то не причастился. Но мы же не первые христиане, у нас другая сейчас традиция. Существует какой-то минимум – один раз в год. Меньше, наверное, будет вредно. 

Вполне нормально, если Причастие совпадает с праздником или воскресным днем. На каждый месяц выпадает два–три больших православных праздника, которые могут быть поводом для Причастия. Конечно, идеально, если вся семья, вся малая церковь освящается и причащается.

Записала Ольга Каменева
Публикуется с сокращениями

Комментарии закрыты