Во дни Ирода царя, в восточных странах на небе увидели громадную, невиданную ранее звезду. Звезда сияла ярким, блестящим светом и медленно, но постоянно двигалась в одну сторону, туда, где находилась Иудейская земля.

Звездочеты, или, как их называли у них на родине, маги, волхвы, обратили внимание на новое светило. По их мнению, это было знамение Божие, что где-то родился давно предсказанный в еврейских книгах Великий Царь, Избавитель людей от зла, Учитель новой праведной жизни. Некоторые из них, особенно тосковавшие о Божией правде на земле и скорбевшие, что в людях так сильно беззаконие, решили идти искать рожденного Царя, чтобы поклониться и послужить Ему. Где Его найдут – наверное не знали; может быть, придется ехать долго, – а дороги были в ту пору опасные, – так они и решили сначала в определенное время собраться всем в условном месте, а затем общим караваном направиться по указанию звезды на поиски рожденного Великого Царя.

Вместе с другими волхвами собрался на поклонение и великий персидский мудрец Артабан. Он продал все свои имения, богатый дом в столице и на вырученные деньги купил три драгоценных камня: сапфир, рубин и жемчуг. Громадной цены стоили эти камни; целое сокровище было заплачено за них – зато и красота их была на редкость. Один сиял, как частица голубого неба в ясную звездную ночь; другой горел ярче пурпурной зари при восходе солнца; третий белизною превосходил снежную вершину горы. Все это вместе с сердцем, полным самой горячей, беззаветной любви, Артабан думал сложить у ног рожденного Царя истины и добра.

Собрал в своем бывшем доме Артабан последний раз близких друзей, простился с ними и отправился в путь.

Театральное представление Дары Артабана

Театральное представление Дары Артабана

До места сборища всех надо было ехать несколько дней, но Артабан не боялся опоздать. Конь под ним был борзый и крепкий, время он высчитал точно и каждый день исправно проезжал необходимый конец. В последние сутки ему оставалось несколько десятков верст, и он хотел ехать всю ночь, чтобы засветло прибыть к назначенному месту. Верный конь бодро выступал под ним; ночной ветерок навевал прохладу; над головой в бесконечной дали небосклона, как яркая лампада пред Престолом Бога, сияла новая звезда.

– Вот он – знак Божий! – говорил себе Артабан, не сводя глаз со звезды. – Великий Царь идет к нам с неба, и я скоро, Господи, увижу Тебя!.. Быстрее, мой друг! Прибавь еще шагу! – подбадривал он своего коня, ласково трепля его по гриве.

И конь наддавал ходу; громко и часто стучали его копыта по дороге. Мрак начинал редеть; кое-где слышалось чириканье просыпающихся птиц. Чуялась близость наступающего утра. Вдруг конь остановился, захрапел, стал пятиться назад. Артабан глянул вперед, пристально вгляделся в дорогу и у самых почти ног лошади увидел распростертого человека.

Он быстро слез на землю, подошел к лежавшему и осмотрел. То был еврей, обессиленный страшным припадком ужасной в тех местах лихорадки. Его можно было бы принять по виду за мертвеца, если бы не слабый, едва слышный стон, который изредка протяжно вырывался из запекшихся уст.

Путешествие Артабана

Путешествие Артабана

Артабан задумался: ехать мимо, торопиться к сборищу, оставить больного – не позволяла совесть, а остаться с евреем, чтобы поднять его на ноги, надо потратить много часов; опоздаешь к условному часу – уедут без тебя.

Что делать? – спрашивал себя Артабан. Еду, решил было он и занес даже ногу в стремя, но больной, словно чуя, что его покидает последняя помощь, застонал так тяжко, что стон больного отдался в сердце волхва.

Боже великий, – взмолился он. – Ты знаешь мои мысли, Ты знаешь, как я стремлюсь к Тебе; направь меня на правый путь. Не Твой ли голос любви говорит в моем сердце? Я не могу проехать мимо, я должен помочь несчастному.

С этими словами волхв подошел к больному, развязал ему одежду, принес из соседнего ручья воды, освежил ему лицо и запекшиеся уста, достал из притороченного к седлу тюка какие-то лекарства, которых там был большой запас, подмешал к вину и влил в рот, затем растирал ему грудь и руки, давал что-то нюхать, и так целые часы провел с больным. Заря давно миновала, солнце уже высоко поднялось над лесом; время близилось к полудню. Еврей пришел в себя, поднялся на ноги и не знал, как благодарить доброго незнакомца.

– Кто ты? – спрашивал Артабана еврей. – Скажи, за кого я и вся моя семья будем молить Бога до последних наших дней? И почему лицо твое так печально? Какое горе сокрушает тебя?

Артабан с грустью поведал, кто он, куда едет и что теперь он, наверное, опоздал.

– Мои товарищи, конечно, уехали одни, – говорил он, – и я не найду, не увижу желанного Царя.

Лицо еврея озарилось радостью.

– Не грусти, благодетель. Я могу тебе хоть немногим отплатить – за твое добро. В моих Священных книгах сказано, что обещанный от Бога Царь правды родится в иудейском городе Вифлееме. Пусть твои друзья уехали; ты поезжай в Вифлеем и, если Мессия родился, ты Его найдешь там.

Артабан и волхвы в детском утреннике

Артабан и волхвы в детском утреннике

Еврей простился, еще раз поблагодарил и пошел своей дорогой. Артабан вернулся назад: одному нечего было и думать ехать через пустыню; надо было взять для охраны слуг, накупить верблюдов, забрать провизии, запастись водой. Прошла неделя. Пришлось продать один камень, чтобы снарядить караван, но Артабан этим не очень печалился: оставалось еще два камня. Главное – не опоздать бы к Царю; и он усиленно торопил слуг спешить изо всех сил. Вот наконец и Вифлеем. Усталый, запыленный, но счастливый и веселый подъезжает он к первому же домику, быстро входит внутрь и осыпает хозяйку вопросами:

– Не были ли здесь, в Вифлееме, пришлые люди с Востока, к кому они обращались и где они теперь?

Хозяйка – молодая женщина – кормила грудью ребенка и сначала смутилась видом незнакомца, потом успокоилась и рассказала, что несколько дней тому назад приходили сюда какие-то чужеземцы, отыскали Марию из Назарета и принесли Ее Младенцу богатые дары. Куда они делись – неизвестно; а в ту же ночь скрылись из Вифлеема и Мария с Младенцем и Иосифом.

В народе толкуют, что они ушли в Египет, что Иосифу был сон и что Господь велел им удалиться отсюда.

Пока мать говорила, ребенок сладко заснул, и чистая улыбка играла на его прекрасном и невинном лице. Артабан не успел еще обдумать, что ему делать, как вдруг на улице послышались шум, дикие крики, лязг оружия и надрывающий душу женский плач. Полураздетые, простоволосые женщины, с искаженными от ужаса лицами, бежали куда-то вдоль селенья, неся своих малюток, и вопили: «Спасайтесь! Солдаты Ирода убивают наших детей!»
Лицо молодой женщины побелело, глаза расширились.

Прижав к себе спящего крошку, она могла сказать только: «Спаси, спаси ребенка! Спаси его, и Бог спасет тебя!»

Артабан, не помня себя, бросился к двери; там, за порогом, стоял уже начальник отряда, а за ним виднелись зверские лица воинов с окрашенными кровью невинных младенцев мечами. Рука Артабана как-то сама рванулась к груди; он быстро достал из-за пазухи мешок, выхватил драгоценный камень и подал начальнику отряда.

– Возьми камень и иди отсюда; оставь женщину и дитя в покое.

Тот отроду не видал такой драгоценности – жадно схватил камень и быстро увел своих воинов в другое место доканчивать страшное дело. Женщина пала перед Артабаном на колени и голосом, идущим прямо от сердца, говорила:

– Да благословит тебя Бог за моего ребенка. Ты ищешь Царя правды, любви и добра, да воссияет перед тобою Его лик, и да взирает Он на тебя с тою любовью, с какою я теперь смотрю на тебя.

Бережно поднял ее на ноги Артабан, и слезы не то радости, не то грусти текли по его щекам. «Боже истины, прости меня! ради этой женщины и ее ребенка я отдал предназначенный Тебе камень. Увижу ли я когда-нибудь Твой лик? И здесь я опоздал опять. Пойду вслед за Тобою в Египет».

И долго бедный волхв ходил, отыскивая Царя правды; прошел много он стран, много перевидал разного народу, а искомого Царя найти не мог. И больно сжималось его сердце, не раз он плакал горькими слезами. «Господи! – думалось ему. – сколько везде горестей, муки, несчастий! Скоро ли Ты явишь Себя, облегчишь людям жизнь?»

Что мог он делал сам: лечил больных, помогал бедным (от продажи первого камня у него остались большие деньги), утешал несчастных, навещал узников, и годы за этими трудами убегали так быстро, как убегает челнок ткача по вырабатываемой ткани. Последнюю жемчужину он бережно хранил у сердца, думая хотя ее поднести в дар Царю, когда Его отыщет.

Прошло тридцать три года, как Артабан оставил родину. Стан его сгорбился, волосы побелели, глаза померкли, руки и ноги ослабли, а в сердце по-прежнему неослабно горела любовь к Тому, Кого он ищет с давних пор. И прослышал тут престарелый волхв, что в Иудее появился Посланник – Великий Божий, что Он совершает дивные дела – воскрешает мертвых, отверженных грешников и отчаянных злодеев делает святыми.

Радостно забилось усталое сердце Артабана.

«Теперь, – думает он, – я найду Тебя и послужу Тебе».

Приходит в Иудею; весь народ идет в Иерусалим на праздник Пасхи. Там и пророк Иисус, Которого чает видеть волхв. С толпами богомольцев достигает священного города Артабан и видит на улицах большое движение: людской поток куда-то неудержимо льется, все бегут, друг друга обгоняют.
– Куда это спешат люди? – спрашивает Артабан.

– На Голгофу! Так за городом называется холм. Там сегодня вместе с двумя разбойниками распинают Иисуса из Назарета, Который назвал Себя Сыном Божиим, Царем Иудейским.

Упал на землю Артабан и горько зарыдал.

– Опять опоздал. Не дано мне видеть Тебя, Господи! Не привелось и послужить Тебе. А впрочем, может быть, еще не совсем поздно, пойду к Его мучителям, предложу им жемчужину, и, быть может, они возвратят Ему свободу и жизнь.

Поднялся Артабан и, как мог, поспешил за толпой на Голгофу. На одном из перекрестков ему преградил дорогу отряд солдат. Воины тащили девушку редкой красоты в тюрьму. Она увидела волхва, по одежде признала в нем перса и ухватилась за край его одежды.

– Сжалься надо мною, – молила она. – Освободи меня. Я с тобой из одной страны. Мой отец приехал сюда по торговым делам, привез с собой меня, заболел и умер. За долги отца меня хотят продать в рабство, обречь на позор. Спаси меня! Избавь от бесчестья, молю тебя, спаси!

Задрожал старый волхв. Прежняя борьба – как в пальмовой роще на дороге с евреем и в Вифлееме во время избиения детей – снова вспыхнула в сердце: сохранить ли камень для Великого Царя или отдать в помощь несчастной? Любовь и жалость к бедной невольнице взяли верх. Достал Артабан с груди последнюю жемчужину и дал ее девушке.

– Вот тебе на выкуп, дочь моя. Тридцать три года я берег это сокровище для моего Царя. Видно, я не достоин поднести Ему дар.

Пока он говорил, небо заволоклось тучами, среди дня тьма налегла над землею; земля словно тяжело вздохнула, затряслась; загремел гром, молния прорезала небо от края до края; послышался треск; задрожали дома, стены покачнулись; дождем посыпались камни. Тяжелая черепица сорвалась с крыши и разбила голову старику. Он повалился на землю и лежал бледный, истекал кровью. Девушка наклонилась к нему, чтобы помочь. Артабан зашевелил губами и стал что-то шепотом говорить; глаза его открылись, засветились радостью, по лицу разлилась кроткая улыбка. Казалось, умирающий видит кого-то незримого перед собою и беседует с ним. Девушка нагнулась ближе к волхву и услыхала, как он прерывающимся шепотом говорил:

– Господи! Да когда же я видел Тебя голодающим и накормил? Когда же видел жаждущим и напоил? Когда я приютил Тебя странником, одел нагого Тебя? Тридцать три года, блуждая из страны в страну, я искал Тебя и ни разу не видел Твоего лица, не мог послужить Тебе, моему Царю, на земле.

Старик замолк, грудь его тихо вздымалась. Сквозь нависшие тучи пробирался луч солнца и осветил лицо волхва. Подул тихий ветерок, мягко шелестя волосами умирающего, и вместе с этим ветром, словно на крыльях его, откуда-то с выси донесся ласковый голос:

– Истинно говорю тебе: все, что ты сделал нуждающимся братьям твоим, ты сделал Мне.

Лицо Артабана преобразилось: на него легла печать величавого спокойствия и самой светлой, полной радости; он облегченно вздохнул всею грудью, поднял к небу благодарно свои очи и навеки почил.

Кончились долгие странствия старого волхва – нашел наконец Артабан Спасителя, были приняты и его дары.

Г.Г. Петров

Комментарии закрыты